— В таком случае… Ким — ведь это сокращенно? Я могу узнать полный вариант? Видят Трое, мое замшелое воспитание не позволяет мне называть вас так кратко.

— Имя, данное мне при рождении, слишком трудно для произношения. Посему из человеколюбия я его сократила, как только смогла. У меня даже в идентификационной карте стоит именно Ким. Так что можете считать это полным вариантом и не смущаться.

— Хорошо, леди… Ким. Так вы говорите, что путешествовали? Могу я спросить, где вы побывали?

— Ну, не так уж много я и путешествовала… В классическом понимании этого слова. Но кое-где побывать пришлось. Вот, например, как-то меня направили в командировку на Рейлару.

— О, интересное место. Я, знаете ли, тоже немного путешествую. Пока род не призвал к выполнению своих обязанностей, этим нужно пользоваться.

— Безусловно. Но я не думаю, что Рейнара — такая уж хорошая идея. Как-то раз… — теперь уже мы с Ад, ером пустились в длительную дискуссию о достоинствах и недостатках заштатного тропического мирка, который мне лично запомнился на редкость назойливыми насекомыми и трудностями в таможенном оформлении проб. Он же явно видел сей пейзаж исключительно из окна гравилета с мощным кондиционером. Через несколько минут, управившись наконец с десертом, в наш диспут включилась Верона, летавшая на Рейнару со мной и получившая свои собственные неповторимые впечатления. За жарким спором я напрочь забыла, что следовало бы заняться делами, то есть дядей присутствующего лорда. Или захотела забыть.

Вдруг Верона с ужасом посмотрела на часы и заявила:

— О боги, да я опаздываю уже на час! Как, однако, заболтались!

— Конечно, конечно, — засуетился Ад, ер, поднимаясь. — У тебя совершенно невозможные перерывы!

— Перерывы как раз-таки нормальные, болтливость у меня повышенная, — самокритично заявила она, решительно вставая вслед за лордом и накидывая галантно поданный форменный жакет. Я поднялась последней в смутной надежде, что про меня забудут. По отношению к до отвращения хорошо воспитанному аристократу это было несколько наивно, так что мои надежды базировались исключительно на не в меру экспрессивном характере подруги.

Впрочем, они не оправдались. Деликатно дождавшись, пока наш кавалер расплатится (в этот момент я почувствовала себя крайне неловко), Верона хватко цапнула меня за локоть и потащила к выходу. Одного взгляда на стоянку мне хватило, чтобы весьма и весьма неблаговоспитанно ругнуться. Охрана (или не в меру активный ректор) отозвала служебный гравилет, так что сейчас придется клянчить кредиты у Вероны. Она, конечно, даст, но…

— Ой, Ким, ты едешь со мной до лабораторий.

— Почему?

— Потому что гравилет-то тю-тю. Я пну финансовый отдел: пусть зарплату переведут тебе на счет на пару часов раньше, а там — только под личный снимок, — прошипела Верона мне на ухо, незаметно толкая в бок.

— Перебьюсь… — начала было я шипеть в ответ.

— Не перебьешься! У тебя даже на такси не хватит!

Я уже раскрыла рот для достойного ответа, как передо мной возник Ад, ер.

— Что-то случилось?

— Ничего. Абсолютно ничего. Ким просто едет со мной. Мелкие вопросы с документацией, — с нажимом проговорила Верона и, чтобы я не успела дать задний ход, быстро распахнула дверцу гравилета.

— Ну что ж… Вы очень спешите? — он вопросительно посмотрел почему-то на меня.

— Безумно, — сверля меня тяжелым взглядом, отозвалась Верона.

— Ну что ж… В таком случае — до свидания. И… Могу совершенно искренне сказать, что давно не проводил время в столь блестящем обществе, — лорд вежливо склонил голову. Одна светлая прядь выскользнула из свободного узла на затылке и упала вниз, засверкав на солнце. Совсем как… Рука непроизвольно дернулась вперед, но тотчас же опустилась — я одернула себя так быстро, как смогла.

— Да, до свидания. Мне тоже было очень приятно познакомиться. Не подозревала, что у Вероны такие… интересные друзья.

— В таком случае, будем надеяться, что они будут.

— Они?

— Свидания, леди, свидания… — смеющиеся глаза коротко посмотрели в мои и метнулись в сторону. Традиционнее рукопожатие и вовсе вышло каким-то… Совсем не деловым.

Я растерялась, и только очутившись на сидении гравилета, взявшего курс на Академию, начала адекватно воспринимать реальность.

А руки у него какие… горячие. Ах, бесы, не о том думаю, совсем не о том. Вот лучше — какую глупость сделала… А улыбка? Никогда не видела, чтобы от одной улыбки так сияли глаза. Даже в полумраке — именно сияли, светом ярким, мягким, ласковым…

А б-бесы!.. Ну и где моя реальность? Тьфу!..

— Ну что, подруга, как — понравился?

— Верона, я же его первый раз вижу, как здесь вообще можно что-то сказать? — ага, ага…

— Ага, — эхом на мою мысль отозвалась Вер, многозначительно поглядывая на меня с соседнего сиденья. — И поэтому у тебя неземной взгляд и блаженное выражение лица парящего в небесных кущах создания? Или это квартальный отчет вверг тебя в такую эйфорию?

— Верона! Ну что ты в самом деле! — пробормотала я себе под нос (больше для проформы) и с ужасом поняла, что начинаю краснеть. Все, это конец. Теперь Верона вцепится в меня почище живоглота.