Совершаемый ежевечерне ритуал прослушивания сообщений домашнего видеофона пришлось отложить — у этого шедевра местной промышленности опять приключилось что-то с автоматикой. Без особого результата покопавшись в потрохах у механизма, я решила пообщаться на предмет задержанного с полковником завтра, тем более, что «его» агент еще не прибыл.

Поужинав внизу и так и не дождавшись визита агента, я решила, что он либо ушел, не дождавшись меня, либо что-то не заладилось в интриге полковника. Однако через несколько минут по всей гостиной разнеся довольно-таки противный голос домашней «мамы», сообщающей, что под дверью стоит посетитель.

Я уныло обозрела на мониторе системы безопасности высокую фигуру с опущенной головой, и, разглядев наконец на рукаве темно-синюю повязку с нарисованным желтыми штрихами горизонтальным ромбом, разделенным желтой же полосой вертикально пополам, велела системе разблокировать замок.

Однако, не такая уж мелкая сошка, как можно было подумать. Темно-синий — значит, капитан.

Я быстро откатила сервировочный столик с грязной посудой на кухню и пошла открывать дверь.

Оказавшись лицом к лицу с агентом, я без особого энтузиазма произнесла:

— Приветствую, капитан. Полагаю, вам сюда зайти порекомендовал полковник Ад, ер?

— Здравствуйте, леди. Да, вы правы. Могу я войти? — агент наконец оторвался от созерцания своих ботинок и поднял голову. Я застыла с открытым ртом, глядя, как его глаза все больше округляются: — Ким?…

И голос сам собой отозвался эхом:

— Алан?…

Я зло ворошила полку с пижамами, вымещая на несчастной одежде плохое настроение. Славно, очень славно!..

Ах, милейший лорд, какая прелесть! Да, теперь ясен смысл маленькой интрижки полковника — продвинуть по служебной лестнице племянника.

Нет, ну каково!..

Я посмотрела на терзаемую уже минут десять тонкую пижамку из ужасающе дорогой натуральной атиры, и постаралась взять себя в руки. Пижама была уложена в гладильный автомат, рукам же — дано весьма определенное указание мять что-нибудь подешевле.

Избрав своей жертвой рядовую синтетическую ночную рубашку, я мрачно сдернула ее с полки. Мне определенно необходимо было восстановить душевное равновесие, а употреблять успокаивающее на ночь определенно не следовало.

Еще с полчаса я простояла над полками у входа в гардеробную, прокручивая в памяти краткий, но, безусловно, содержательный разговор, расставивший все по своим местам. Так сказать, прояснили приоритеты, как говорил один мой знакомый маньяк. Результатом десятиминутного диалога стало то, что лорд, или, вернее, капитан Ад, ер почел за лучшее откланяться, а я… осталась. Шипеть сквозь зубы и истязать пижамы.

Впрочем, и их запас не бесконечен. Пришлось натягивать на себя то, что осталось — а осталось все крайне тонкое и легкое. Так что, учитывая предстоящую по-осеннему холодную ночь, придется включить отопление в спальне.

Я сунула ноги в тапочки и вышла из гардеробной, пошлепав к блоку управления микроклиматом, встроенному в стену спальни. Задав программу, я расстелила постель, выключила свет и совсем уже собралась было нырнуть под одеяло, как на столике подал голос снятый на ночь крошечный заушный аппаратик. Сигнал срочного вызова противно завывал на одной ноте.

Не включая свет, я метнулась к аппарату и нервно бросила в микрофон:

— Да?…

Последующий разговор основательно пошатнул мое только-только установившееся душевное равновесие, ибо суть его недвусмысленно сводилась к продлению моего пребывания на Мерре на неопределенный срок. «До выяснения». Ага.

Плюнув в лицо боссу (к несчастью, лишь в своих мечтах), я мрачно направилась в гардеробную — к уже испытанному средству борьбы со стрессом. Оценивающе смерив взглядом уже разоренные полки и разочарованно покачав головой, я медленно направилась вглубь гардеробной.

Через секунду сообразив, что не включила свет, я уже было открыла рот, чтобы отдать соответствующий приказ, как меня что-то резко толкнуло.

Голова мотнулась в сторону, ударившись о что-то твердое, но уже через мгновение рот зажала рука в перчатке, другая же перехватила за талию и рванула меня назад, прижав к мужскому телу. Сердце екнуло и заколотилось в горле, темная, душная волна сжала со всех сторон, сдавливая легкие, не давая дышать. Я вздрогнула, задергалась, сдирая с лица душащую руку. И вдруг она сместилась сама, соскользнув ниже, чувствительно обхватила горло.

Удушливая пелена начала отступать, голова яснела. Я закрыла глаза, хватая ртом воздух и все никак не могла надышаться. Чье-то теплое дыхание коснулось моей щеки и глубокий мужской голос угрюмо произнес на ухо:

— Вам не приходило в голову, что дышать можно не только ртом?

Я не ответила, не слишком хорошо понимая, чего от меня хотят.

— Надеюсь, вы будете благоразумны. Не так ли? — его пальцы весьма наглядно скользили по моему горлу.

Я слабо кивнула. Опознать голос с тягучими грудными соланскими интонациями не составило никакого труда. Однако я благоразумно не стала интересоваться, каким образом мой личный маньяк натянул нос нашей доблестной СБ. Но… Как, бесы меня разбери, он забрался в мою гардеробную? А точнее… Точнее…