— Прекращу что?… — эхо его шепота наполнило рубку. Воспоминания, слишком яркие и несвоевременные, заставили внутренности сжаться в напряженный комок. — Отвечайте. Ну!..

Пальцы до синяков вцепились мне в плечи, встряхнули, приказное, резкое «Ну!» заполнило помещение, многократно отражаясь от стен, сливаясь с точно таким же «Ну!», гулявшем в моем сознании. Нервы натянулись до предела, готовые вспыхнуть от малейшего шороха. Может быть, именно поэтому я сделала именно то, что сделала.

Я ударила его.

Намеренно слабо, по-девчоночьи, но ударила. Даже не ударила — толкнула в грудь, пытаясь вырваться. К моему изумлению, это мне удалось. Тяжелый резной браслет зацепился за его рубашку и от моего резкого рывка явно что-то порвал, а Эрик… Эрик на секунду замешкался и вдруг упал, перекатившись по полу.

Последствий своего поступка я не видела, ибо ноги и неистребимый инстинкт уже несли меня прочь. Коридоры пролетали мимо, обшивка коридора сливалась в серую однородную массу, а я все бежала, не в силах остановиться. А ведь пора. Давно пора.

Для сознания. А инстинкт вопил — уходи дальше, как можно дальше.

Инстинкту я доверяла. Иногда — больше, чем чему бы то ни было. Поэтому остановилась, только упершись в глухую стену. Здесь не горели даже аварийные маячки, и только из-за угла падали слабые блики красноватого света.

Странным образом я почувствовала себя в безопасности. Оперлась на стену и закрыла лицо дрожащими руками.

Клетка.

Давно забытое ощущение, оно возвращалось вновь. Возвращалось с пугающей реальностью.

Я медленно выдохнула и так же медленно вдохнула вновь. Сердцебиение унялось, унялась и дрожь в руках, осталась тяжелая, типично нервная усталость.

На уровне колена я обнаружила узкий выступ, тянущийся вдоль всей стены, и присела. В голове билась только одна мысль — «не вернусь к нему». От нее следовало избавиться. Когда маска прирастает к лицу — это опаснее, чем потеря контроля над ситуацией. Это, хоть и с трудом, но еще можно вернуть, а вот себя можно и потерять навсегда.

Вдох. Выдох. Глубокий, успокаивающий. Я закрыла глаза и расслабилась, ища ответ на тот единственный вопрос, который сейчас был важен. Ответ лежал на поверхности, да я и знала его, осталось только принять этот ответ. Паника и страх — реакция не на этого мужчину, а всего лишь на тень. Тень сходства с другим.

Всего лишь. Это простое дело. Только личные мотивы делают его сложным. А я… спокойна. Как сама тишина. Взгляд скользнул к едва различимой в темноте стене коридора и застыл там, пока сердце отмеряло секунды, минуты, десятки минут… В голове же поселилась блаженная пустота. И слава богам…

Вдруг руки коснулась другая рука. Жгущая, словно огнем. И тихий голос:

— Ким… Простите меня.

— Шепчете. Опять шепчете… Почему? — я устало прислонилась щекой к холодной стене, не глядя на темную фигуру, опустившуюся рядом.

— Вы боитесь моего голоса. Кто же вас так обидел в этой жизни?… — нарочно или нет, но он скопировал мои интонации. А рука его так и не отпустила мои пальцы.

— Не стоит вам этого знать. Совсем не стоит… — я наконец посмотрела на него. — Что вам нужно, Эрик?…

— Всего лишь это, — он провел пальцами по глубокой извилистой бороздке моего браслета.

— Отдала бы с радостью, — безжизненно отозвалась я. И его потянуло туда же. — Но не могу.

И чуть было не добавила: «Ты же знаешь».

Осторожнее. Не спутай тень с деревом. И не проговорись. Он решит, что сумасшедшая — ты. Сумасшедшая?…

Озарение, ослепительное в своей изумительной простоте, настолько выбило меня из колеи, что я пропустила момент, когда он перехватил мое запястье, другой рукой отцепив что-то от края бороздки.

— Зачем он вам?… Он ведь уже активирован. Или вам так хочется увидеть мое лицо?… — тихие слова заставили меня поднять глаза. У Эрика на ладони слабо поблескивал маскирующий амулет.

Я закинула голову вверх и захохотала. Резкие, истеричные звуки быстро и органично перешли в рыдания. Никогда еще не играла с таким вдохновением.

Хотя, нет. Не играла. Я мстила. Находиться рядом с сумасшедшей — тяжкое бремя. Для эмпата же это равносильно самоубийству.

И я испытывала злобное и мелочное удовлетворение от мысли, что теперь мы поменялись ролями. Ибо я наконец нашла путь, чтобы мучить теперь уже его.

Иногда даже от личных мотивов дело может выиграть.

— Что случилось? — Эрик поднял на меня глаза. Так и не дождавшись ответа, он рывком протянул меня по стенному бортику все разделяющее нас расстояние и заставил опереться на себя. Неуловимое движение рукой, проведшей по глазам, мерный стук сердца, ощущаемый даже спиной — и спокойствие полилось в меня полноводной рекой, достаточной даже для того, чтобы затушить огонь настоящего безумия, не говоря уже о…