— Не волнуйтесь — на технической палубе просто немного упало давление, — сказал Эрик и вышел, оставляя меня наедине с крайне идиотской мыслью о том, а не мог ли мой визит каким-то боком оказаться к этому причастным? Через мгновение эта мысль была безжалостно отметена как абсолютно абсурдная, но неприятный осадок остался.

Я взялась за считыватель, поскольку по официальной версии заняться на корабле мне было больше нечем, а лимит «посещений камбуза» на сегодня уже исчерпан. Взгляд бездумно скользил по строчкам, что не мешало мне внимательно наблюдать за Эриком в те редкие минуты, когда он появлялся в дверях главной рубки. Ничто не говорило о том, что он мог заметить результаты моей вылазки, или, по крайней мере, соотнести их со мной, и постепенно я успокоилась.

В течение следующих нескольких часов никаких изменений с этой стороны не последовало, да и Эрик давно уже занялся другими делами, и я успокоилась окончательно. Возникла заманчивая мысль вздремнуть, тем более, что корабельные сутки клонились к вечеру, но именно по этой причине мысль была неудачной — а ночью что буду делать? Чтение успело надоесть до одури, а единственная альтернатива — сидеть и пялиться на точно так же не спящего Эрика — не особенно прельщала.

Кстати, о птичках… Где он? Должен бы уже выспаться. Я потянулась, сладко, неспешно, и встала с кресла. Размять, что ли, ноги? Авось нагуляю крепкий сон. Да и перекусить совсем не помешало бы…

Я развернулась и вышла из рубки. Абсолютно честные намерения придали моим шагам ту весомость и некоторую шумность, которую может себе позволить только ни от кого не таящееся существо. Поэтому для Эрика, стоящего в конце коридора с выражением абсолютно не свойственной ему растерянности на лице, мое приближение не стало тайной… к сожалению. За возможность понаблюдать за ним в такой момент я бы многое отдала.

Завидев меня, он инстинктивно отодвинулся еще дальше, как будто нас и так не разделяло больше полусотни шагов. Я нахмурилась. Какого…

Что-то с кораблем?! Этого еще не…

— Эрик! Что-то случилось? — я замерла, настороженно вглядываясь в него.

— Случилось? В некотором роде, — растерянность с его лица исчезла мгновенно, чего нельзя было сказать о голосе. — Хотя, быть может, это и к лучшему.

Он медленно пошел ко мне, странно наклоняя голову.

— Помните, я говорил, что ваша осведомленность будет главным образом зависеть от моих запасов? Так вот, эти запасы самым неожиданным образом подошли к концу. А потому — смотрите…

Эрик вскинул голову и остановился.

Я непроизвольно открыла рот, всерьез раздумывая, а не должно ли мое альтер эго хлопнуться в обморок.

Боги-и-и, так лажануться…

У него действительно были весьма определенные планы, не нуждающиеся, тем не менее, в жестком носителе. А моя оплошность с амулетами обрела совершенно не те последствия, которые ожидались.

Хуже того — я потеряла массу служебного времени, ибо никакое оружие мне не светило. А светил мне просто сол с невероятно изуродованным лицом.

Бесы!

Привычка выражаться по поводу и без в который уже раз сыграла со мной дурную шутку — я окончательно прохлопала момент, чтобы достоверно хлопнуться в обморок, и, таким образом, получить массу дополнительного времени на корректировку линии поведения.

С другой стороны, не факт, что обморок со стороны биолога при данных обстоятельствах выглядел бы так уж достоверно. Как, впрочем, и восторженное прыганье на одной ножке с воплем «Вот оно, мое открытие!».

Посему мне не оставалось ничего, кроме как стоять и смотреть на него широко открытыми и почти испуганными глазами, растерянно теребя прядь волос. Растерянность была настоящей. Все остальное — нет.

— ГДЕ вы такое подцепили? — во мне заговорил тот, чем я была первоначально. Агент по безопасности. И если ЭТО передается, то безопасности галактического сообщества мало не покажется.

— Можно сказать, я таким родился, — просто сказал он. Сказал и внимательно посмотрел на меня. Слишком внимательно.

Кажется, агент заговорил слишком…командным тоном.

Не стоит им командовать. Не сейчас. До тех пор, пока длится этот маскарад — нет.

Вообще никогда.

В определении опасности этого мужчины я ошиблась, и, боюсь, ошиблась фатально. То, что могла сотворить с психикой такая внешность за сто двадцать? сто пятьдесят? лет жизни, разворачивало мое представление о балансе наших сил не в лучшую сторону. Все, поиграли и хватит. Все, что нужно — выяснено. Группа захвата, патрульный трейдер и каталажка. И не факт, что я захочу общаться с ним даже сквозь прутья решетки, находящейся под напряжением.