— Да как всегда… — он прислонился к стене коридора. Темно-карие, чуть раскосые глаза открыто посмотрели на меня. — А вам?

— Это не тяжело. Это холодно, — попыталась отшутиться я.

— Я не о встрече, вы знаете, шеф, — под этим мягким, открытым взглядом врать не хотелось. Я и не стала.

— Знаю, Ройн. Иди-ка ты спать, в самом деле.

— Хорошо, шеф… Знаю, не вам привыкать к тяжести, да и не мне вас учить. Но вы не посреди космоса. Вы не одна.

— Я знаю.

— Не знаете. Посреди толпы вы выглядите так, будто кроме вас никого нет во всей вселенной. Для псиона вашего уровня это значит одно — вы так и чувствуете. Более того — для вас это так же естественно, что вы даже не замечаете, что это нужно скрывать. А это значит, — он грустно улыбнулся, — что вы не на своем месте. Очень не на своем. Ведь правда?

— Правда… Кому она нужна, эта правда?

— Вам нужна. Разве нет?

— Ну спасибо, — я криво улыбнулась и пошла прочь.

На душе было неспокойно. Настолько, что в ответ на тихий шепот на соланском, раздавшийся в ушах, я вскинула к потолку руку в неприличном жесте и крикнула:

— Провались ты в Бездну!

Салэн в моей голове заткнулся. Я же вошла в свою каюту, отшвырнула подушку и схватила спасительную бутылку со спиртом. Сбила пробку, затянулась, глубоко, бездумно и, наконец, почувствовала облегчение. Пары спирта всосались в слизистую мгновенно, создавая вокруг мозга блаженную туманную занавесь.

Когда-то у любой проблемы было простое решение. Когда-то я принимала их. Решения. Когда-то… Когда-то не могла даже возникнуть мысль о том, что меня могут использовать как половую тряпку — мило улыбаясь, доверяя мне секретнейшие операции… и оставляя никем. Без полномочий, без статуса… с уровнем доступа, как у агента в звании рядового и такой же должности. Не замечая и не реагируя на меня, когда я не нужна. О, в каком бы шоке пребывали мои злопыхатели, узнав, что Командор, якобы питающий ко мне особую привязанность, не затрудняет себя ответом даже на прямые вопросы, заданные мной, не говоря даже о том, чтобы при этом реагировать на мое присутствие. Естественно, если это не касается очередной «секретнейшей» операции.

Хуже всего, что мне понятна эта логика. Логика оскорбления.

Где же ты, время простых решений…

Следующие несколько часов прошли как в тумане, из которых ничего невозможно было вспомнить. Я ходила, говорила, что-то делала… Наверное. Спирт действовал, даря мне сон наяву. Сон без всяких сновидений.

Я очнулась за собственным рабочим столом в кабинете. Напротив сидел Айко, куратор блока Алана. Кажется, он что-то говорил.

— …сделали. И вам бы тоже не помешало. Шалли, вы вообще слышите, что я говорю?

— Не совсем, капитан, — я потерла ладонями лицо. — Повторите, ради богов. У меня был сложный день.

— Я уже сказал это капитану Ад, еру, а теперь скажу вам. Не мое, конечно, дело — лезть в вашу личную жизнь, но в случае чего пострадаю на пару с вами и я, а в худшем — оба наших отдела. Очень вас прошу, — Айко наклонился вперед и со страдальческими нотками в голосе прошептал: — Сверните ваши… отношения хотя бы на время, пока ревизия прочешет наш отдел. Клянусь богами, у моего отдела, и, могу поспорить, и у вашего, проблем и без «неуставных отношений» выше крыши, — он выпрямился и продолжил уже нормальным голосом: — Они там и так настроены на возвращение к старым добрым традициям, не хватало еще движения за удаление женщин из Корпуса.

— О боги, — простонала я. — И вы туда же. Не хватало еще, чтобы дух Филина вынырнул из ближайшей переборки и начал меня поучать. Кстати, почему уж тогда не удалить из Корпуса мужчин? — проворчала я.

— Потому что Филин…

— Ни слова больше об этом давно мертвом придурке!.. Я подумаю над вашими словами, а теперь, ради богов, идите. Мне и так не по себе.

— Как и всем, полагаю, — светло-рыжий коррелянец со вздохом поднялся и, сочувственно на меня глянув, вышел. Наверняка подумал, что у меня похмелье. И был не так уж неправ.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет ворвались Оско и Наррау, таща из научного отдела заказанные мной еще два дня назад цацки. Я со стоном уронила голову на руки.

Привычное колесо завертелось.

— Куратор, извините, что только сейчас принесли — «бахилы» без промывания мозгов руками быстро работать не умеют.

— Я в курсе, Оско. Я ведь тоже из «бахилов».

— Извините, шеф, — смутился он.

— Ладно, мальчики, хватайте всю эту радость, и пошли. Где Алиссо?

— С объектом, где же ей еще быть. Сгорела лапа на работе.

— Не думаю, что все так трагично. На жилой уровень — шагом марш!

Через пятнадцать минут мы всей гурьбой уже ввалились в каюту Алиссондры. Она действительно была на месте, в меру сил обустраивая новую постоялицу. Я придержала ее за рукав в прихожей, и тихо спросила:

— Ну как?

— Пока вроде нормально. Разложили вещи, я ей принесла поесть из столовой. Все остальное время спала. Волновалась поначалу, конечно, но эмоциональный фон ровный.

Это было еще одной причиной, по которой я назначила в няньки Рис именно ее — Алиссо была сильным эмпатом, способным не только успокоить и умиротворить кого угодно, но и, когда необходимо — усыпить, сбить внезапный приступ любопытства или своеволия. В условиях, когда подопечная должна как можно меньше увидеть, эти качества становятся особенно ценными.