Когда-то… Цепи самоконтроля разлетелись в дребезги, тело радостно закружилось по каюте. Сердце богини билось напротив моего сердца и говорило, что я свободна.

Наверное, я не взлетела в воздух только потому, что меня поймали и поставили на пол, а потом и вовсе, не иначе как для надежности, прижали к себе.

— Я знал, что тебе понравится, — прошептал Эрик мне на ушко, ухмыляясь. — С днем рождения.

Мне даже не надо было оглядываться, чтобы видеть, как он довольно, по-кошачьи, щурится.

— Эрик, но, может быть, это даже не мой день рожденья! — проговорила я. — Не говоря уже о том, что обворовывать орден Рух ради такого случая не стоило.

— Это определенно твой день рожденья. Я проверил.

— Когда?

— Примерно тогда же, — он заправил длинную прядь, выбившуюся из прически, мне за ухо, — когда и грабил почтенных старцев. И потом, какая разница, если тебе и так устроили официальное чествование. Понравилось, кстати?

— Какая разница, — проворчала я, напрочь забыв, что собиралась устроить ему скандал. — Это не ты ли их надоумил?

Пауза.

— Эрик?!..

Лейтенант Дош Селен пребывал в отвратительном расположении духа. С одной стороны, некоторые результаты операция принесла, но с другой — он готов был сгореть от стыда за порученную ему группу. Потерять подозреваемого в условиях, с которыми играючи справилось бы даже местное Управление полиции…

Лейтенант вздохнул, отхлебнул глоток ядреного «Выстрела» прямо из бутылки и вернулся к отчету, который мучительно сочинял уже более двух часов.

Леди Шалли пристрелит его лично. И будет совершенно права.

… «Наблюдение за поведением работников лаборатории позволило сделать вывод, что подозреваемый является не просто заказчиком проекта, но и хозяином данных лабораторий. Или, что менее вероятно, подозреваемый заключил контракт с неизвестным заказчиком на разработку технологий в своих лабораториях и собирается воспользоваться результатами в своих целях. <…> Дать точное описание внешности не представляется возможным, так как подозреваемый носит маскировочный амулет. С большой долей вероятности является солом-полукровкой, рост средний, хвост отсутствует. Имя и гражданство не определены. Несмотря на маскировочный амулет, часто появлялся в шляпе и с поднятым воротником. Одежда преимущественно темная, никаких национальных и местных особенностей покроя и декорирования не имеет. Из украшений был замечен только декоративный медальон (либо амулет) круглой формы с барельефом в виде переплетенных крылатых змей.»…

Уже не первый час меня не покидало ощущение, что мерно гудящий информационный комплекс архива надо мной издевается.

Что я делала в архиве в середине рабочего дня — отдельный вопрос. Строго говоря, это был далеко не первый день, потраченный подобным образом, что нисколько меня не утешало.

Иногда я всерьез начинаю подозревать в Эрро ясновидящего (хотя в его официальном досье никакого упоминания об этом нет). Не первый и не последний раз он подбрасывал мне подачки именно тогда, когда без них бы я окончательно тронулась последними остатками мозгов.

Вот и теперь. Если бы не возможность порыться в делах под грифом «секретно», я бы еще неделю назад начала биться головой о стену.

А так я начну это делать сейчас.

Я потерла слезящиеся глаза и невидящим взглядом вперилась в лежащий под рукой считыватель с отчетом Селена. Читать его снова не было смысла — я и так помнила содержание наизусть. Эвон где наследили любимые змейки моего личного маньяка. Собственно, на девяносто процентов я была уверена, что наследил он сам.

В сочетании с «подарочком на день рожденья» у меня возникло весьма, весьма скверное предчувствие. Так что уже вторую неделю я не вылажу из архива, свалив почти все дела на Харлин, и снова ищу знакомую физиономию в файлах личных дел.

Впрочем, до меня медленно, но верно начало доходить, что выбранный мной путь был изначально неверен. Даже если Эрик и служил в нашей конторе, то что, в конце концов, помешало бы ему убрать все записи о себе из системы? Особенно если учесть, что он каким-то образом умудрился влезть даже в компьютер Командора.

На экране слабо светился документ, вбивающий последний гвоздь в крышку моего гроба. А именно, последнее из доступных мне личных дел, оказавшееся пустышкой. По сути — последнее из личных дел в принципе, потому как закрытыми остались только досье высшего руководства, да и то не всего. И поскольку Эрик с огромной долей вероятности не заседал среди членов правления, и уж тем более не был Командором, то…

Все, пора признать, что потерпела фиаско и начать разработку других путей, так легкомысленно заброшенных.

Я закрыла документ и встала. Все это, конечно, хорошо, но если в самое ближайшее время я не вернусь к повседневной работе, о моих посторонних увлечениях узнает Эрро.

Поэтому через пятнадцать минут я уже была в своей каюте. Взяла специально припасенную для такого случая свеженькую матрицу для голографа и отправилась с визитом к Марлен. До родов оставалось меньше трех недель в самом лучшем случае, и это меня беспокоило. Поэтому «визиты» были единственным, на что я отвлекалась в последнюю неделю.