Я насторожилась, но ничего не сказала. Подобное же я наблюдала, когда лежала в больнице. Значит, со мной случилась очередная куча дерьма, о которой «мне не стоит знать». Выходя из блока после окончания смены, я уже твердо решила, что возьму Чезе за грудки и не отпущу до тех пор, пока он во всем не признается.

А вот и он, кстати. Я решительно направилась к спешащему по коридору помощнику.

— Значит так. Или ты мне сейчас же рассказываешь…

— Шеф, там… там просто катастрофа! — перебил меня задыхающийся Чезе.

— Где?

— У Марлен!

— Где?! — взревела я. — Почему сразу не сказали?!

Так вот почему во всем этом замешана Алиссо! О Боги! Через секунду я уже была возле ее каюты. Дверь была не заперта, и я ураганом ворвалась внутрь. В помещении царила непроглядная темень, из которой выделялась только округлая фигурка Марлен в белом платье, стоящая посреди комнаты, и слышалось (по крайней мере, мне) многочисленное сопение.

— Ну и какая катастрофа произошла? — убедившись, что с охраняемым объектом вроде бы все в порядке, я снова приобрела способность конструктивно мыслить.

— Вы забыли про… — начала Марлен своим тихим голоском и хлопнула в ладоши.

Вспыхнул ослепительный свет и полдюжины луженных глоток провопили:

— День Рожденья!!!

— Чего?… — слабо промямлила я и предприняла вялую попытку дать задний ход, но была тут же изловлена и усажена в кресло, вытащенное на середину гостиной.

Я переводила вконец ошалелый взгляд с одной довольной физиономии на другую и понимала, что ничего не понимаю. Впечатление усугубляли праздничного вида голографии, украшавшие все доступные для этого поверхности. С десяток гелиевых шариков прыгали под потолком, размалеванные во все цвета радуги.

Тем временем эти оболтусы выстроились коридором возле моего кресла и, бессовестно кривляясь, проорали:

— Леди куратору — УРРААА!!!

Строевым шагом вперед вышел Пешш, с комично-серьезным видом вскинул руку в салюте, повернулся к «войску» и рявкнул:

— Залп в честь куратора!

В дюжине рук возникли длинные узкомордые бутылки, «залпанувшие» так, что пробки, рикошетом отскочившие от потолка, градом застучали по «торжественному построению». Последнюю бутылку на чехле от винтовки преподнесли мне и предложили застрелить кого-нибудь на потеху почтенной публике, подтвердив тем самым свою ужасную репутацию.

— Клоуны, — я повертела в руках бутылку, оказавшейся фруктовой шипучкой для детей, и сделала вид, что вытаскиваю пробку. — А ну признавайтесь, кому я должна быть благодарна за этот цирк? Чезе, нашли что отмечать, честное слово…

— И не надо на меня так смотреть, — возмутился секретарь. — Мне бы такая мысль и в голову не пришла. Наши суровые парни не смогли отказать леди Марлен. Это все — от идеи до вашего присутствия здесь — дело ее нежных ручек. А потому ей и предоставляем первое слово.

«Суровые парни» разразились овациями. Я недоверчиво покачала головой. Ну ничего себе, крошка умудрилась захомутать мой бывший блок подчистую!

Между тем девушка, страшно смущаясь, сделала несколько шагов вперед.

— Я только хотела… Без вас я бы, наверное, умерла, а моя малышка… — она судорожно обхватила свой уже огромный живот руками. — И я подумала, что это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.

— Марлен, это же моя работа, — мягко ответила я. — С таким же успехом вы можете благодарить любого в этой комнате.

— Неправда. Вы едва не убили себя тогда, и только из-за меня, — тихо сказала она.

— Кто вам сказал эту глупость?

— Мужчина, который был с вами. Он… — прошептала она, наклонившись так, чтобы слышала только я. Мне показалось, или этот шепот был заговорщицким?…

— Ясно, — несколько резковато перебила я, чувствуя, как щеки пошли красными пятнами. Ну поганец! И пощечинами он на этот раз у меня не отделается! Надо будет только потом как следует расспросить Марлен…

— Но вы не думайте, — девушка вернулась к прежнему, «поздравительному» тону. — Я, на самом деле, совсем немного сделала. Мы с Алиссондрой всего лишь украсили каюту. Другие сделали намного больше. Вот, например, лейтенант Чезе взял на себя почти всю организационную работу. И…

— И пока Харлин старательно отвлекала вас, а Наррау отвлекал Рилу, была развернута, можно сказать, уникальная операция, — подхватил Чезе. — Но, думаю, самая тяжелая задача досталась Пешшу. Вы представляете, куратор, он умудрился уболтать робота-раздатчика до такой степени, что у нас теперь есть это!

И он широким жестом указал на нечто бесформенное, закрытое тонким пледом. Плед мгновенно сдернули, и моему взору открылось невероятное вне стен столовой зрелище: стол, не то чтобы ломившийся, но приятно радовавший глаз аппетитным зрелищем.