— Слова ваши, может, и правильные, господин генерал, — отвечал Матадор. — Но вы меня кинули. Кинули. Вы посадили мою девчонку в клетку, чтобы я прыгал, как буратина… Право вы, может, имеете, но учителем после такого быть перестаёте.

Барановский вновь сунул в рот вонючую «Приму»:

— Хорошо, я тебе расскажу, как погиб мой учитель…

Матадор только краем уха слышал о легендарном учителе генерала Барановского. О человеке, который научил Барановского обращаться с мыслью и телом. Всему тому, чему Барановский научил Матадора и Малыша, лучших своих учеников. Они умели по две недели обходиться без еды и воды… перепрыгивать десятиметровые пропасти… выстреливать взглядом траекторию, по которой потом слепо и послушно следует пуля…

— Это случилось в Африке… Мы воевали тогда в одной стране…

— В Африке? — удивился Матадор. — Разве вы были в Африке?

— Да, я воевал в Африке, — кивнул Барановский. — Сорок лет назад Советский Союз вёл одну локальную войну в Африке. Группа Комитета Госбезопасности встала на консервацию в одной маленькой деревеньке… Это была деревенька вроде той, в которую ты попал в Портсване, в ней тоже жили колдуны…

Матадор закурил.

— В ней тоже жили колдуны. План центра предполагал истребление всех жителей деревни за исключением нескольких человек, которых мы предполагали сделать… прислугой…

— Рабами, — подсказал Матадор.

— Да, рабами, — кивнул Барановский. — Группа консервировалась на неопределённое время. В деревеньке были подходящие условия: хижины, рыба сама приходила к берегу… Но жителей было много, а хижин мало…

— И вы их уничтожили? — спросил Матадор.

— Нет… Колдун без имени, так его звали, учил наших ребят… Он учил нас способам изменения своего тела и сознания, открывал нам тайны предков. В обмен на это жителям деревеньки сохранили жизнь.

Матадор прикрыл глаза. В темноте всплыла картинка: чёрным ярким контуром квадратная маска из его африканского прошлого…

— Колдун без имени не просто учил нас преодолевать водопады и пропасти. Он назвал нас своими учениками… Группа получила из Центра задание: пробраться через длинную цепь болот на территорию сосед него государства…

— Болота? — очнулся Матадор. — Мне никогда не доводилось форсировать болота.

— Огромные вонючие болота с горячи ми испарениями… Засасывают человека в минуту. Севшую птицу болото съедает мгновенно. Будто кто-то сидит в тине и дёргает птицу за лапку. Иногда она успевает вскрикнуть…

Барановский прервал рассказ, нащупал в ящике новую пачку «Примы». Выглянул из-за тяжёлой шторы на Лубянскую площадь. По площади бродили нарядные толпы москвичей и гостей столицы. Готовились сжигать гигантское чучело Дантеса.

— Вы говорили о Колдуне без имени, — напомнил Матадор.

— Да… Колдун без имени пошёл вместе с группой. Перед болотами духи сказали ему, что он не перейдёт на другую сторону. Что он непременно погибнет. И спутники его скорее всего погибнут. Но у них есть шанс, а у него нет…

— И что сделал колдун?

— Колдун открыл, что ему поведали духи. Он сказал им, что должен остаться. Мои друзья возразили ему: учитель не должен бросать учеников…

— И что же? — напрягся Матадор.

— Всех засосало болото. Колдун без имени знал, что идёт на верную смерть, но ему объяснили, что нельзя кидать учеников… И он пошёл. А поступок учителя был бы — бросить их. Бывает, что нужно оставить тех, кто тебе дорог и близок… Я бросил тогда, год назад, Малыша. Я обманул тебя с Ариной, да. Я не придумал других способов подтолкнуть дело. Это может значить, что я плохой профессионал, но не значит, что мне надо бросать нравственные упрёки. Может быть, тебе когда-нибудь придётся оставить меня. И я к этому готов, Глеб…

— Генерал, — взволнованно сказал Глеб, — вы так спокойно говорите о таких вещах…

— Увы, Глеб, есть вещи, которые больше нас, больше наших отношений. Люди предают даже очень близких людей. Так бывает, Глеб. Так всегда будет.

Генерал замолчал. Молчал и Матадор. Спустя минуту, гудящую тишину прервал телефонный звонок.

— А Колдун без имени не успел передать многих своих умений. Мне… и тебе, — генерал взял трубку. — Извини, Глеб.

Матадор вдруг поймал себя на том, что стоит посреди кабинета, спиной к генералу, и держит в вытянутой руке череп из расстрельных пуль.

Матадор всматривался в пустые глазницы. Ему казалось, что в тёмных глубинах черепа, далеко-далеко, горит огонёк…

— Глеб, — тронул его за плечо Барановский, — надо произвести обыск у Гаева. Мы добыли ордер.

— У Гаева? — поднял брови Матадор. — А что искать у Гаева?

— Акварель, — сказал Барановский.

— Акварель? Но разве не вся Акварель уничтожена? У них есть формула, зачем Гаеву рисковать, оставлять препарат?

— Малыш говорит, что одна колба пропала во время захвата лаборатории… Он подозревает, что Гаев унёс что-то под полой плаща.