— Адмирал? — Барон с легкой иронией поднял бровь.

— На тебе надет труп, — огрызнулся Марк. — Не разговаривай со мной. — Он шагнул вперед, разведя руки, и оказался лицом к лицу с темноволосой, стоящей по другую сторону маленькой, ужасной, политически значимой щели в полу. — Девочка… — он не знал ее имени. Он не знал, что сказать. — Не ходи. Ты не должна идти. Они убьют тебя.

Девочка, испытывая больше уверенности в собственной безопасности, хотя по-прежнему прячась за спиной фелловского капитана и вне пределов досягаемости дендарийцев, торжествующе улыбнулась и откинула назад волосы. Глаза ее сверкали. — Я спасла свою честь. Совсем одна. Моя честь — это моя госпожа. Свинья! Моя жизнь — это приношение… величайшее, чем ты можешь себе представить. Я — цветок на ее алтаре.

— Ты чертова сумасшедшая, Цветочный горшок, — грубо отозвалась Куинн.

Девочка вздернула подбородок и сжала губы. — Идите сюда, барон, — хладнокровно распорядилась она. И театральным жестом протянула руку.

Барон Бхарапутра пожал плечами, словно говоря: «Ну что вы хотите?», и пошел к шлюзу. Ни один из дендарийцев не поднял оружия; Куинн этого не приказывала. У Марка оружия не было. Он с мукой повернулся к ней: — Куинн?…

Та тяжело дышала. — Если мы сейчас не совершим скачок, мы можем потерять все. Стойте на месте.

Васа Луиджи задержался в проеме люка, положив руку на замок, одной ногой все еще на палубе «Сапсана», — и повернулся к Марку. — На случай, если вам интересно, адмирал, это клон моей жены, — промурлыкал он. Барон поднял правую руку, лизнул указательный палец и коснулся им лба Марка. От прикосновения осталось холодное пятнышко. Засчитанный ход. — Одно очко мое. Сорок девять ваших. Если вы когда-либо посмеете вернуться сюда, обещаю, что это очко будет стоить столько, что вы станете молить о смерти. — Он проскользнул в люк. — Приветствую, капитан, и благодарю вас за терпение… — Люк захлопнулся, отсекая конец приветственной фразы, обращенной к охранникам его соперника — или союзника.

Тишину нарушал лишь лязг освобождающихся захватов и безнадежный, безудержный скулеж блондинки-клона. Пятнышко на лбу Марка зудело, словно обмороженное. Он потер его тыльной стороной ладони, словно надеясь окончательно стереть.

Обутые в тапочки ноги ксались палубы почти беззвучно, но были достаточно тяжелы, чтобы заставить ее содрогнуться. В шлюзовой коридор ворвалась сержант Таура. Увидев блондинку, она прокричала через плечо: — Тут еще одна! Осталось всего две. — Следом за ней бежал запыхавшийся десантник.

— Что случилось, Таура? — вздохнула Куинн.

— Эта девчонка, эта зачинщица… Действительно хитра, — произнесла Таура, резко тормозя. Говоря, она не переставала обшаривать глазами перпендикулярный коридор. — Рассказала всем девочкам какую-то чушь про то, что мы — корабль работорговцев. И подговорила десятерых одновременно попытаться бежать. Охранник с парализатором подстрелил троих, а остальные семь разбежались. Четверых мы поймали. Большинство из них просто пряталось, но по-моему на самом деле у этой длинноволосой был на уме четкий план: попытаться захватить пассажирскую капсулу, прежде чем мы совершим прыжок из локального пространства. Я уже поставила там охранника, чтобы отрезать ей путь к побегу.

Куинн безрадостно ругнулась. — Мысль хорошая, сержант. Твой способ отрезать ей путь оказался успешным — она явилась сюда. К сожалению, она предприняла свою попытку, когда мы меняли барона Бхарапутру. И ушла с ним. Вторую мы сумели сцапать, прежде чем она перебежала туда. — Куинн кивнула в сторону блондинки, рыдания которой утихли до хлюпанья носом. — Так что тебе нужна еще лишь одна.

— А как… — сержант стрельнула взглядом по шлюзовому коридору, озадаченная. — Как вы позволили этому случиться, мэм?

Лицо Куинн застыло лишенной выражения маской. — Я предпочла не начинать из-за нее перестрелку.

Большие когтистые руки сержанта недоуменно дернулись, но ни единого слова критики в адрес командира не прозвучало из ее вывернутых губ. — Нам надо найти оставшуюся, пока не случилось чего похуже.

— Продолжай, сержант. Вы четверо, помогите ей, — Куинн указала на своих ничем не занятых охранников. — Доложи мне в конференц-зал, когда соберешь их всех под замком, Таура.

Таура кивнула, махнула рядовым рукой в сторону разных коридоров, а сама рысцой двинулась в сторону ближайшей лифтовой шахты. Ноздри ее трепетали; выглядело это так, словно она чуть ли не вынюхивала добычу.

Куинн развернулась на каблуках, бормоча: — Мне нужно собрать их для рапорта. Выяснить, что случилось…

— Я… отведу ее обратно к комнату клонов, Куинн, — вызвался Марк, кивнув на блондинку.

Куинн с сомнением на него поглядела.

— Пожалуйста. Мне хотелось бы.

Она кинула взгляд на люк, через который ушла девочка-евразийка, а потом снова на его физиономию. Марк не знал, на что та оказалась похожа, но Куинн выпалила: — Знаешь, я просматривала записи высадки пару раз с тех пор, как мы покинули Станцию Фелл. Я не… у меня не было возможности сказать тебе. Ты понимал, когда заслонил меня, пока мы карабкались на борт катера Кимуры, что мощность твоего плазменного зеркала падает?