Шрифт:
– Все старается.
– Все мучится?
– Тут измучишься, - сказал Иванов.
Они оба отлично знали, отчего мучится лейтенант Корольков. Немецкая подводная лодка почти каждый день появляется возле города. Появляется и исчезает, появляется и исчезает. Пройти сюда и уйти отсюда она может только возле Песчаной Косы. И вот они пять суток продежурили у Песчаной Косы и ни разу не заметили подводной лодки. Каково это Королькову, который только что принял на себя командование катером, после того как настоящий командир катера капитан-лейтенант Снегирев исчез!
Акустик Иванов за эти дни и ночи измучился не меньше Королькова. Без отдыха и сна просидел он в крохотной каютке, надев на себя наушники шумопеленгатора и вслушиваясь в морскую глубину. Шумопеленгатор - удивительный прибор: с его помощью можно расслышать малейший звук под водой.
– Там даже рыба не могла бы проплыть незамеченной, - сказал Макар Макарыч.
– Ну, рыба не рыба, а дельфина я бы услыхал, - проговорил Иванов уверенно.
– Как же она уходит? Через горы, что ли?
– Нет, только не через горы.
– А что думает Корольков?
– Корольков думает, что если бы с нами был наш капитан-лейтенант, мы давно поймали бы эту подводную лодку.
Иванов помолчал, посмотрел на Макара Макарыча и вдруг прошептал:
– Казаченко в городе.
– Какой Казаченко?
– воскликнул Макар Макарыч, потрясенный.
– Наш Казаченко?
– Матрос Казаченко с нашего катера.
– Наш матрос Казаченко? Володя Казаченко, который пропал на том берегу вместе с капитан-лейтенантом?
– Да.
– Казаченко в городе и не явился на катер?
– Он тяжело ранен.
– Перешел через фронт?
– Разумеется.
– Корольков видел его?
– Нет. Доктор запретил. Но он все равно никого не узнает и ничего не понимает.
– Выживет?
– Пока неизвестно.
– Он в госпитале?
– Нет, он у одной здешней жительницы, которая подобрала его возле своего дома. Доктор считает, что пока лучше оставить его там.
– А что Корольков?
– Корольков спрашивал доктора, не рассказывал ли Казаченко чего-нибудь о капитан-лейтенанте. Но Казаченко только бредил, а потом и бредить перестал. Корольков вернулся от доктора взволнованный, зашел в каюту и вдруг нечаянно заснул на диване.
– Вам бы тоже хорошо поспать, - сказал Макар Макарыч.
– Отчего вы не спите?
– Не могу. Сон для меня уже не отдых. Только закрою глаза - и сразу чудится, будто на мне наушники и будто я снова слышу шорохи, шелесты морской глубины. Да и как тут поспишь, когда сейчас опять в море! Пойду проверю свой аппарат.
– Не разбудите лейтенанта.
– Не беспокойтесь.
Иванов медленно поднялся и ушел на катер. Макар Макарыч остался на молу один. Он тоже мало спал за последнее время, однако спать ему не хотелось - в его возрасте люди легче обходятся без сна. Он сидел, курил и думал.
И вдруг увидел двух девочек, которые шли по молу прямо к катеру.
ТУТ НЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА
Край солнца уже опустился в море, когда Катя вышла на мол, таща Лиду за руку. Она рассказала ей про девочку с мишкой, и теперь они шли к лейтенанту Королькову. Они сейчас скажут ему те слова, которые просил передать раненый матрос.
Впрочем, Лида попрежнему сомневалась, что в словах этих есть смысл, и шла неохотно.
– Видишь, солнце заходит, - сказала она, когда они вышли на мол.
– Мама будет бегать по всему городу и искать меня. Она велит мне после захода солнца сидеть дома.
– Неужели твоя мама не понимает, что все самые таинственные и опасные дела совершаются после захода солнца?
– спросила Катя.
– Мама отлично это понимает, - ответила Лида, - потому она и хочет, чтобы после захода солнца я сидела дома.
Так подошли они к катеру и увидели Макара Макарыча. Он глядел на них прищурясь.
– Здравствуйте, - сказала Катя.
– Здравствуйте, - ответил Макар Макарыч.
– И не кричите так громко. Здесь нельзя кричать.
– Извините, пожалуйста, - тихо сказала Катя, стараясь говорить как можно вежливее.
– Нам нужно видеть лейтенанта Королькова.
– Лейтенанта Королькова видеть нельзя.
– Нельзя?
– удивилась Катя.
– Нельзя.
– Почему нельзя?