«Добро пожаловать на станцию «Чейдиналь». Здесь всем похеру».

— Куда дальше? — поинтересовался Каору.

Я изучила список и вздохнула. У нас по-прежнему было мало запчастей, а интересных поставщиков — и того меньше.

— «Смих'аэль Инк» еще остался. Ты там помалкивай, ага? — предупредила я. — Мне уже даже хоть бы контрафактом загрузиться. Надоело здесь уже.

— Да не вопрос.

С Каору что-то было не так. То ли вся эта волшебная прогулка по жуликоватым торговцам его так прибила, то ли еще что, но его раскачивало, будто маятник: то шутки и присказки сыпал, то хмурился, будто ему это все в тягость и «мама, отпусти меня на корабль». «И он еще спрашивал, что со мной», — подумала я.

Пешеходный мостик миновал туннель и снова рухнул в недра торгового отсека. Двери, лампы, — почему-то все разные, — рекламы и снова двери. Коридоры лихо меняли цвет по прихоти хозяев лавочек, а мне было неуютно и интересно. Все неуютно и все интересно.

— Подбери сопли, Нагиса, мы прибыли, — сказала я, изучая вывеску. Торговое представительство сцинитиан снаружи выглядело симпатично, ему не хватало только бубенцов и рюшиков. «Позорище, вы же деталями космических кораблей, торгуете».

— Аска, а что тебе здесь не нравится?

Я задержала руку у интеркома и оглянулась.

— Здесь? У этих торговцев детскими цацками или вообще во вселенной?

— На этой станции.

— Хм. А чего это ты вдруг? — спросила я с подозрением.

Каору нейтрально пожал плечами: дескать, да просто так.

— Давай потом. Дела сделаем и пообщаемся.

Он кивнул и, уже натягивая свою обычную нагловатую рожу, обронил:

— Я просто вырос в таком месте.

А, ностальгия. Страшная штука, если разобраться, особенно когда у тебя в брюхе что-то вовсю ведет обратный отсчет, вокруг команда идиотов со смертоубийственными целями в жизни, а в перспективе туманный раздел денег, который тебе, может, уже и не пригодятся.

Если б я была хоть чем-то лучше, я бы посочувствовала.

Кто-то побывал по ту сторону червоточины, а у кого-то она в голове. Червоточина, которая всегда с тобой. Я ждала ответа интеркома и поражалась сама себе: «И я еще брезговала с ним общаться. Разговаривать. В кошмар его себе записала…» Наверное, это было страшное озарение, и мне полагалось, приоткрыв рот, пялиться на штурмана Нагису, и взгляду полагалось быть туманным — под стать консистенции мозгов.

— Млиихан хлер, досточтимые, — сказал интерком. — Чем можем помочь вам?

Я слегка приподняла руку и сложила пальцы в сложный знак, куда более красноречивый для сцинтиан, чем любой ответ голосом: мир, торговля, взаимная выгода, расцелуемся в десны.

— Будьте нашими гостями, досточтимые.

Двери распахнулись, и пахнуло изнутри не рюшиками и не детским садом: «Смих'аэль Инк» пах серьезной конторой. Мне захотелось облизнуться в предвкушении добычи.

— Каору, — позвала я, оглядываясь. — Расскажешь мне как-нибудь о своей родной станции?

Нагиса нагло улыбнулся и повел плечами.

Вот сука.

— Данные.

— Три два. Три ноль. Три два. Три пять. Три…

— Хватит, «Сегоки».

Я запустила пальцы под узел волос и поскребла голову. Мне не нравилась статистика инжекторов сверхтоплива, но проверить все я не могла: систему слишком тесно повязали с незнакомым мне «дыроколом» Аустермана. Так что полную калибровку пришлось бы проводить с риском оказаться где-то в далеком и глубоком междумирье.

Разглядывая на свет биолитовую плату, я пыталась сосредоточиться: мозги скрипели престранно, словно обрабатывая впечатления двух-трех людей сразу. Я потянулась за тоником. Пить лежа — это страшно неудобно, чтоб вы знали, даже когда пить хочется и нужно чем-то отвлечься. Впрочем, неудобно — это сам по себе тот еще способ отвлечься, но ровно до тех пор, пока не начинаешь понимать, что ты делаешь что-то именно назло себе и своей кривой голове.

«Ну что ж ты такая умная, а, дура?»

Я ожесточенно пожевала горлышко бутылки и с хрустом воткнула плату в гнездо. Дурацкие умопомрачения надо как-то убрать — в сто пятьдесят четвертый раз эта мысль не стала убедительнее. Разве что чуть-чуть отчаяннее.

— Работаешь?

Обормот, кто же еще. Я оттолкнулась руками и выскользнула из сервисного канала. Синдзи ставил на снятый кожух стаканы, под мышкой у него была зажата весьма подозрительного вида бутылка.

Я потерла ладонями о штаны и повела плечами:

— Это что такое?

— В-выпивка. Кафтиан, — ответил Синдзи, сворачивая бутылке шею.

«Вот новости, а?»

— За что пьем? — поинтересовалась я, принимая наполненный стакан. Густая пена и не думала никуда деваться, а почти кофейная жидкость мгновенно напомнила о том, что мозги мозгами, но пить я хочу. Даже пускай и крепкое пиво.

— П-просто так, — улыбнулся Синдзи.

— Без повода? По-докторски, значит? Клево.

Кафтиан оказался холодным, горько-кислым и, по-моему, страшно благородных кровей. Вообще, выпивать с и без того больной головой — это нечто, надо попробовать нажраться. Главное только с Майей, а не с этим уютным засранцем.