— А как про обыск заговорили, так и назвал.

— Не помню я, чтоб он про кого-то говорил… кроме Колоскова, конечно.

— Говорил, говорил.

— Ну, не тяни, рожай.

— Про кого он говорил, что, мол, по чужим дворам мастер шастать?

— Про Вовку, что ль?!

— Совершенно верно. Конкретную подсказку дал: мол, не тратьте время на Колоскова, а присмотритесь лучше к Вовке. То бишь, он и есть настоящий вор.

— А, ведь, точно. Как же я сам не догадался.

Главбух расплылся в довольной улыбке.

— Плеснете?

— Перетопчешься… А с другой стороны, ведь мал еще. К тому ж, петухов боится.

— Петухи драчливые, а хонорики ручные, ласковые, их чего бояться.

— Это так. Но, все равно, сомнительно. Хотя это многое объясняет.

— Что именно?

— И что Петрович вора не нашел. И что хитрит перед нами.

— Почему?

— Вовку выдавать не хочет.

— Дальновидно, — согласился бухгалтер. — Я до этого как-то не додумался. Ну, и голова у вас, прям, Дом советов.

— Да уж, не дурак, — ухмыльнулся директор. — Ладно, неси чашку, плесну по доброте душевной.

Жигуленок взбежал на мост, когда «Казанка» причалила к противоположному берегу. Гробокоп передал лодку какому-то мужчине в кепке и, коротко попрощавшись, направился к стоявшей неподалеку голубой «десятке».

— Он сейчас уедет, — сокрушенно сказал Полынцев, наблюдая с моста за берегом.

— Если вправо пойдет — встретимся.

— А если влево?

— Если влево — нет, — спокойно констатировал Мошкин. — Приметы лучше запоминай.

— Отсюда и марку не сразу поймешь, какие там приметы.

— Одно понятно — человек. Уже легче.

— А ты думал, кентавр?

— Типа того. Не переживай, если упустим, через хозяина лодки вычислим.

— Он уже отплывает.

— Это хорошо.

— Интересно, чем?

— Значит, машина пойдет в нашу сторону. Один из двух зайцев должен остаться.

— Не каркай.

Было бы обидно потерять цель, когда она практически находилась в руках. Это, как в спорте. Хуже всего себя чувствует атлет, занявший второе место (чуть-чуть не хватило до первого). Тот, кто получил бронзу, счастлив, что вошел в тройку лучших. Чемпион, разумеется, в восторге от полной победы. А вот серебряный призер расстроен. Ему не хватило какой-то секунды, может быть, доли секунды, чтоб оказаться на вершине олимпа. Вот и сейчас. Гробокопа засекли, сели на хвост, вывели на сушу, и не приведи господи, отдать ему первое место.

К счастью, Мошкин не каркнул.

Спускаясь с моста, они встретили на круговом перекрестке голубую «десятку».

— Вон она, вон! — заерзал Полынцев, тыча пальцем в чумазое окошко.

— Где?

— Вон же, с того конца на круг заходит.

— Вижу, пеленгую.

Жигуленок пустился по кольцу, нагоняя объект.

— Вправо сворачивает. Видишь?

— Не дрейфь, приятель, я его запеленговал, — сосредоточенно буркнул Мошкин. — Теперь только «Стингер» может сбить нас со следа.

Оказалось — не только.

Вырулив на прямую дорогу, «десятка» взяла курс за город. Трасса была прямая, как стрела. Машины встречались редко. Расстояние до объекта стало катастрофически увеличиваться.

— Ну, давай, жми! Давай! Он отрывается, — нетерпеливо кричал Полынцев.

— Спасибо, что подсказал, а то я без этого спал.

— Ну, подтянись, подтянись немного.

— Да я и так тянусь, уж башкой в потолок уперся, — Мошкин резко отжал сцепление и, выключив передачу, сделал шумную перегазовку, после чего вновь воткнул рычаг на место.

— Что-нибудь изменилось? — спросил Полынцев, не заметив ни малейшего прогресса.

— Сейчас раскочегарится.

То ли действительно жигуленок разошелся, то ли беглец сбавил скорость, но расстояние начало постепенно сокращаться.

— Ну, еще немного! — елозил Полынцев. — Еще чуть-чуть.

— Надо балласт выбросить за борт, — сказал Мошкин, не отрываясь от дороги.

— У тебя есть, что-нибудь ненужное?

— Есть, — кивнул он серьезно.

— Если ты сейчас покажешь на меня — я сдохну со смеху.

Коллега промолчал. Видно, шутка его состояла именно в этом.

За окном потянулся сельский пейзаж: леса, поля, заросшие камышом озера.

— Хорошо бы, он куда-нибудь свернул, — сказал Полынцев, вглядываясь в далекое голубое пятнышко.

Расстояние вновь начало увеличиваться. Силуэт машины стал мелким, расплывчатым.

— Судя по тому, как газует, далеко собрался, — недовольно прокомментировал Мошкин.

— Похоже, что так.

Однако они ошиблись, буквально через пару километров «десятка» снизила скорость и свернула на проселочную дорогу. Голубое пятнышко запрыгало по полю, увеличиваясь в размерах.