UR.ANUS
Меч в терновом венце
вернуться

Савин Иван Иванович
Шрифт:

ПРОЗА

Как это быстро все свершилось: Пришла, любила и ушла. Но долго-долго еще снилась Неверных глаз пустая мгла, Объятий бешеные кольца И губ отравное вино, И смех грудного колокольца, Какого небу не дано… Теперь и сны ушли. Безлюдно В душе, оставленной тобой. Не жди легенды безрассудной, Не надо сказки огневой… И только в память мне вонзилось Недоуменье, как стрела: Как это быстро все свершилось — Пришла, любила и ушла!

ТЕРЦИНЫ

Свистят ли змеи скудных толп, Увит ли бешенством ненастным Мечты александрийский столп, — Покорный заповедям властным, Безумных грез безумный паж, Я путешествую в прекрасном. Озера солнц и лунный пляж, И твердь земли связал мой посох Коврами небывалых пряж. Я свет зажег в подземных росах, Я целовал девичий лик С цветным цветком в багряных косах. Я слышал рыб свирельный крик, Я видел, как в очах Вселенной Струился смутный мой двойник. Все человеческое — тленно. Нетленна райская стрела Мечты, летящей песнопенно. И пусть бескрылая хула Ведет бескрылых шагом властным, Сияя заревом крыла, — Я путешествую в прекрасном.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Брату Николаю

Тихо так. Пустынно. Звездно. Степь нахмуренная спит, Вся в снегах. В ночи морозной Где-то филин ворожит. Над твоей святой могилой Я один, как страж, стою… Спи, мой мальчик милый, Баюшки-баю!.. Я пришел из дымной дали, В день твой памятный принес Крест надгробный, что связали Мы тебе из крупных слез. На чужбине распростертый, Ты под ним — в родном краю… Спи, мой братик мертвый, Баюшки-баю… В час, когда над миром будет Снова слышен Божий шаг, Бог про верных не забудет, Бог придет в наш синий мрак, Скажет властно вам: проснитесь! Уведет в семью Свою… Спи ж, мой белый витязь, Баюшки-баю…

НЕВОЗВРАТНОЕ

Даже в слове, в самом слове «невозвратное», Полном девичьей, слегка наивной нежности, Есть какое-то необычайно внятное, Тихо плачущее чувство безнадежности. В нем, как странники в раскольничьей обители, Притаились обманувшиеся дни мои, Чью молитву так кощунственно обидели Новых верований дни неудержимые. В ночь бессонную я сам себя баюкаю, Сам себе шепчу тихонько: «невозвратное»… И встает вдруг что-то с сладкой мукою Одному мне дорогое и понятное…

"Какая радость — любить бессвязно…"

Какая радость — любить бессвязно! Какая радость — любить до слез! Смотри — над жизнью глухой и грязной Качаю стаю бессмертных роз! Смотри — на горестных скрижалях, Через горящий взором стих О заплясавших вдруг печалях, О наших далях золотых. Смотри — взлетев над миром дымным, В поляну синюю мою Вбиваю я с победным гимном Пять новых звезд моих: люблю.

"Падай! Суровыми жатвами…"

Падай! Суровыми жатвами Срезывай всходы стыда. Глума над лучшими клятвами Я не прощу никогда. Пусть над тобой окровавленный Бич измывается. Пусть! — В сердце моем обезглавлены Жалость. И нежность. И грусть.

"Мы все свершаем жуткий круг…"

Мы все свершаем жуткий круг, Во тьме начертанный не нами. Лишь тот, кто легок и упруг, Пройдет, не сломленный годами. О, будь же легкой, как крыло, Упругой будь, как сгибы стали, Чтоб ты сгорать могла светло, Когда зажгутся наши дали!..

КТО?

Заблудившись в крови, я никак не пойму, Кто нас бросил в бездонную тьму? И за что мы вдали от родимой земли, Где мятежные молнии нас оплели, И зачем наших буйных надежд корабли В безнадежность плыли, уплыли? Опустись в глубину проклинающих дум! Как метель, как буран, как самум, Острой пеной взрывая покорное дно, В ней горит не сгорая проклятье одно: Полюби эту тьму. Все равно, все равно Ничего вам свершить не дано!.. И забыв свой порыв, свою горечь, свой гнев, На бездольных кострах отгорев, В злую ночь, где хохочет невидимый враг, Мы несем свой обугленный муками стяг, И… никак не поймем, не поймем мы никак — Кто нас бросил в заплаканный мрак!

"Придут другие. Они не вспомнят…"

Придут другие. Они не вспомнят Ни боли нашей, ни потерь, В уюты наши девичьих комнат Толкнут испуганную дверь. Им будут чужды немые строки Наивных выцветших страниц, Обоев пыльных рисунок строгий, Безмолвный ряд забытых лиц. Иному Богу, иной невесте Моленье будет свершено. И им не скажет никто: отвесьте Поклон умолкнувшим давно… Слепое время сотрет скрижали Годов безумных и минут, И в дряхлом кресле, где мы рыдали, Другие — песни запоют…