– Ура!
– провозгласил Брамс, воздевая руки к небу, не обращая внимания на валивший с этого самого неба снег.
– Теперь можно приступать к исследованию подземных сооружений.

И они приступили, а когда результаты исследований доложили нетерпеливо прыгающему вокруг костра Брамсу, энтузиазм на полном бородатом лице белоцветочного предводителя моментально угас и превратился в растерянность,

– Что значит: "неглубокие ямы и никаких подземелий"?
– спросил он у глупо улыбающегося Кора.
– Ты не путаешь?

– Нет, - замотал головой Кор - Мои люди всё тщательно проверили, нет там никаких подземных ходов и убежищ. Просто несколько десятков ям пяти-шести метров в глубину. Поначалу мы решили, что подземные ходы засыпаны землёй от разрывов и начинали копать, но всякий раз натыкались на мёрзлую землю, твёрдую как камень. Нету здесь никаких подземных сооружений, по всей видимости крылатые просто не успели вырыть их до конца и удрали, едва завидев нас.

– Да...
– безликим голосом проговорил. Брамс, смотря прямо перед собой.
– Не успели вырыть, конечно.

– Надеюсь, это не западня, - проговорил Балинский.

Брамс только фыркнул в ответ. Пока Брамс переваривал сведения о фальшивых подземельях, а доктор Балинский пророчествовал, в нескольких километрах от разбомбленной колонистами равнины, между двумя высокими, покрытыми вековыми деревьями холмами, словно из-под земли появилось два ааона, самец и самка. Это были Ио и Оа. Они осторожно взлетели к вершинам заснеженных деревьев и принялись рассматривать корабли пиратов в земной бинокль.

– Пора?
– нетерпеливо свистнул Оа.

– Отстань, самец, - процедила Ио, отпихивая мужа крылом.

Оа яростно зашипел и, к изумлению Ио, обозвал её "самодуркой" и "узурпатором". Ио была так шокирована подобной смелостью, что едва не выронила бинокль, но вовремя подхватила его, что-то шепча про "обнаглевших самцов". Затем ааонка вытащила рацию.

– Понял, девушка, - Айет Ларса секунду помедлил и включил планетарные двигатели звездолёта, которые вскоре заглушили завывание обрушивающихся на побережье океанских волн. Сидящий рядом Таатир вознёс молитву Великому Симу, и занялся лазерными установками . Айет сосредоточенно смотрел на обзорные экраны. Когда визг планетарных двигателей достиг максимально высокой ноты, он испытывающе взглянул на осунувшееся лицо товарища и кивнул. Таатир, который несколько часов назад на этом самом корабле атаковал орбитальный корабль колонистов, слабо улыбнулся в ответ.

– Думаешь, они клюнули, Айет?

– Конечно, - ответил землянин, стараясь говорить как можно увереннее.
– Они прилетели, разбомбили туфтовые сооружения и липовые ямы, приземлились, чтобы высадить десант. Я уверен, твои геройские действия на орбите убедили Брамса, что мы очень не хотели бы, чтобы колонисты снимали наши приготовления из космоса... А теперь нужно спешить, пока Брамс не заподозрил неладное.
– Ио, Оа и Матери Стай готовы? Звездолёты?

– Готовы, - тихо ответил Айет, свистя трубками.

– Ну, с Богом!

Звездолёт плавно поднялся над холмами и на небольшой высоте помчался к равнине, где среди развалин фальшивой базы по-прежнему бродили белоцветочные колонисты. Десантники получили от Брамса приказ искать настоящее подземелье. Даже Кор в сомнении поджал губы, услышав такое приказание, а с лица доктора Балинского не сходила ироническая улыбка, очень злившая Брамса, который всё ещё надеялся что-нибудь отыскать среди гор снега, камней и обугленных деревяшек.

В тот момент, когда Бонифаций Брамс уже обдумывал план по свёртыванию неудавшейся операции и утешал себя тем, что по-крайней мере удалось разбомбить базу ааонов, как раз в этот момент пилоты двух флиттеров, находившихся в воздухе над равниной, обнаружили на своих радарах, что со стороны моря по направлению к псевдобазе очень решительно летят шесть воздушных объектов. Пилоты протерли глаза и пластинки шлемов, но факт оставался фактом - к ним действительно мчались пять ааонских кораблей и звездолет Айета и Таатира. Единственное, чего пилоты флиттеров ну никак не могли предположить, было то, что на пяти ааонских звездолётах никого не было, то есть летели они на автоматике и управлялись из специального переносного пульта управления, тщательно спрятанного в горах неподалёку на дне настоящей ямы.

Пилоты флиттеров вовсе не были дураками. Они довольно быстро приготовились к бою и сообщили вниз о намечающейся атаке. Получив столь сногсшибательные известия, Брамс некоторое время переводил взгляд с разинувшего рот Кора на одновременно хмурящегося и улыбающегося Балинского, затем засуетился и приказал как можно быстрее собрать разбредшихся в разные стороны десантников. После этого,с опаской поглядывая на затянутое тучами небо, велел готовить звездолёты к немедленному взлёту для отражения дерзкого нападения. К сожалению, все эти несомненно мудрые приказы несколько запоздали. Три тысячи двести колониальных десантников разошлись кто куда и для сбора требовалось время. Что же касается звездолётов, то космический корабль -не велосипед, вот сразу его о веста не сдвинешь.

Все эти обстоятельства привели к тому, что через несколько минут над головами колонистов появилось целых шесть грозно завывающих аппаратов. Брамс задрал голову и с ужасом увидел, как несколько раз рявкнула вражеская молекулярная пушка. Затем послышалось шипение бласт-установок. Один за другим два остававшихся в распоряжении Брамса флиттера взорвались прямо в воздухе. Среди бегущих к своим кораблям колонистов уже начиналась паника. Брамс и Балинский заскочили в "Крутой мужик" с такой скоростью, что наверняка побили все олимпийские рекорды, причём не только по обычному бегу ,но и по спринту с препятствиями, коими являлись воронки и кучи почерневшего снега пополам с камнями и досками. Очутившись на борту родного корабля, пиратские начальники в сопровождении солдат помчались в центральную рубку. По дороге Брамс приказал немедленно открыть огонь по вражеским кораблям из всех имеющихся средств и продолжать подготовку к взлёту. Аналогичный приказ получили и капитаны остальных колониальных кораблей.