– Без Ио, - вмешалась ааонка.
– Я же погибла, глупые вы самцы.

– Действительно, клянусь Великим Симом!
– воскликнул Таатир.
– Итак, безумный план свихнувшегося с ума Айета Ларса состоит в следующем: он летит вместе с Невозвращенцами, Таатир, как последний идиот, прячется среди людей Брамса, а Ио остается в лапах Мурсили! Кстати, Айет, я дам тебе кое-какие координаты для гиперрации, вдруг удастся добраться до нее...Данные о Зеро и этой вшивой планете, да покарает десница Великого Сима ее бандитствующих обитателей! Если что, сообщишь мне...

– Куда это тебе?
– удивился Айет.
– На Зеро собираешься?

– Все может быть. Ио, не боишься оставаться здесь одна?

– Ничего самцы в капюшонах мне не сделают. Ради моих перьев Мурсили пожертвовал флиттером. Я ему нравлюсь, как и Брамсу. Я вообще нравлюсь самцам. Интересно, Мурсили играет в карты?

Таатир снова засмеялся. Айет тоже изобразил веселье, но у него это плохо получилось. В конце концов, утешал он себя, вряд ли полет с Невозвращенцами страшнее моффских молекулярных мин и атмосферных торпед. Почему же тогда под ложечкой сосет? Наверно, он боится. Айету вдруг стало смешно. Он вспомнил слова своего командира на Ротаре, сказанные им перед атакой моффских десантников: "Бояться можете сколько хотите, но проявлять трусость я вам не позволю!"

Таатир проделал все на совесть. В большой ящик, незаметно прибавленный им к остальному грузу, ротарианин установил импровизированное кресло с противоперегрузочными ремнями такого же импровизированного свойства, и привинтил это кустарное сидение к днищу лжеконтейнера. Последний, вместе с настоящими контейнерами, был намертво прикреплен к грузовому настилу.

Явился Мурсили и самым придирчивым образом проверил груз. Невозвращенец тщательно ощупал каждый контейнер, а у потайного ящика почему то задержался дольше других, решив проверить на устойчивость. Пока покрасневший Мурсили тщетно пытался сдвинуть ящик, кожа на лице Таатира несколько раз меняла цвет с розового на бледно-бежевый и обратно. Наконец Заказчик одобрительно хмыкнул и выразил удовлетворение от осмотра.

Едва Мурсили удалился, Таатир осторожно постучал по контейнеру.

– Как ты там, Айет?

– Порядок, - донесся голос из недр ящика.
– Только немного темно.

– Не помни одежду Невозвращенцев, - напомнил Таатир, косясь на проходивших мимо Заказчиков и делая вид, что поправляет ремни, - запомни, старайся не издавать никаких звуков. Если все будет хорошо после старта, разгона ты не почувствуешь, но тебе станет плохо во время прыжка в гипер. Я сделал все, что в моих силах. Надеюсь, мое кресло не позволит тебе превратиться в костяной кисель с глазами...

– Спасибо, - раздался бодрый шепот Айета, - приятно слушать обнадеживающие слова!

Таатир стукнул по контейнеру кулаком и лучезарно улыбнулся заглянувшему в грузовой отсек Невозвращенцу.

– Береги бластер и заряды, - продолжил он напутствия минуту спустя, - фонариком, что Ио дала, особе не свети. Надеюсь, в туалет ты не захочешь по крайней мере часов пять-шесть.

– Я тоже питаю такую же надежду, - отозвался Айет, - не хочется попадаться со спущенными штанами.

– И запомни, как только звездолет совершит посадку, в твоем распоряжении будет пятнадцать минут, чтобы выбраться, спрятаться среди ящиков смешаться с командой, которая на наше счастье щеголяет в капюшоно-балахонной униформе. Так что шанс будет, землянин, правда очень маленький шанс. Если повезет, то дальше уже действуй по намеченному тобой самому безумному плану в Галактике.

– Еще раз спасибо за добрые пожелания, - сказал невидимый Айет.
– Когда летишь к Брамсу?

– Сейчас же. Кстати, Мурсили летит вместе с тобой. Всё, землянин, пора, - голос Таатира дрогнул.
– Удачи и да хранит Великий Сим твою безмозглую голову!

С этими словами ротарианин осмотрел контейнер в последний раз и направился к выходу, вежливо раскланиваясь со встречными членами экипажа.

– Удачи, - пробормотал Айет, включая фонарик и освещая убежище размером метр семьдесят на метр семьдесят. Затем проверил ремни безопасности на кресле и затянул их потуже. Выключил фонарик и стал ждать.

Вскоре Айет услышал как взревели планетарные двигатели и почувствовал едва ощутимую вибрацию, обычную для старта космического корабля. Он закрыл глаза, хотя мог и не делать этого, так как в контейнере царила почти кромешная тьма. Лишь снизу, где Таатиром было вырезано несколько воздушных отверстий, проникало небольшое количество света.

Рев двигателей становился все громче и постепенно начал переходить в характерное завывание. Чтобы отделаться охватившего его волнения, больше смахивавшего на обычный страх, Айет живо представил стартующий корабль. Из дюз вырываются огонь и дым, сосредоточенные лица членов экипажа, застывших на своих местах. До сих пор определенное количество звездолетов взрывается при взлете или посадке. Айет вдоволь наслушался страшных историй про корабли, у которых отказывал гипердвигатель или пилот совершал ошибку при вычислении гиперкурс. Такой корабль выходил в обычный космос и оказывался в протуберанцах какой-нибудь звезды, сгорая как спичка вместе с экипажем. Или еще более ужасная вещь-угодить в метеоритное поле. Защитный экран не выдерживает натиска сотен и сотен космических тел, и превратившийся в решето корабль становится блуждающей гробницей, несущей в себе мертвый экипаж. Сейчас, когда гипердвигатели более усовершенствованы, подобный случаи стали редкостью, но раньше, когда люди только- только учились использовать на практике Единую Теорию Поля, некоторые звездолеты первых поколений уходили в гиперпространство и не возвращались никогда. Или же возвращались, но с экипажем, сошедшем с ума и утверждавшем, что видели какие-то эфемерные призрачные существа, что время вокруг них как будто остановилось, а предметы выглядели смутными и расплывчатыми...Айет поежился и вспомнил, как в Академии преподаватель рассказал жуткую историю про звездолет, вернувшийся из гиперпространства с членами экипажа, тела которых были вплющены в стены и переборки корабля! По всей видимости, во время прыжка произошло смещение гиперпространственных координат, и несчастные космонавты стали жертвами аномалий между измерениями. Именно тогда приняли решение прекратить опыты по Единой Теории Поля и ограничиться использованием лишь части Теории для гиперпространственных полетов и не пытаться выяснить, что же находится там, за пределами известных измерений и пространственных координат.