Брент кивнул. Огромная рубаха, в которую она теперь переоделась, сползла с одного плеча, и ему была видна черная бретелька ее бюстгальтера. Перед внутренним взором возник образ ее груди, обтянутой черным атласом.

Брент тряхнул головой, отгоняя непрошеное видение. Огромный мешок, скрывавший ее фигуру, должен был стать надежной защитой от похотливых мыслей. Но не стал.

— Пойдем, Таш, — позвал он, удаляясь.

Грейс и Бенджи продолжили трудиться. Монотонная физическая работа влияла на Грейс благотворно. Ей нравилось соскребать старые обои со стен. Смотреть, как они отслаиваются большими кусками, обнажая стену, ее истинную сущность, неизменную с момента постройки дома.

Если бы такой фокус можно было проделать и с Таш! Соскрести всю ее злобу и найти под ней несчастную маленькую девочку.

Очередной кусок обоев с изображением мультяшного супермена пал жертвой ее скребка, и Грейс подумала: как здорово, что она отказалась от помощи своих родственников! Ей и детям нужно было сделать это место своим, и ремонт, который они делали сами, был правильным шагом на пути к этому.

К тому же по субботам жизнь сильно разросшегося семейства Перри превращалась в сумасшедший дом, поскольку многочисленная ребятня бесчинствовала, то и дело придумывая себе новые занятия. А отец Грейс после ухода на пенсию каждую субботу играл с друзьями в гольф.

Ее братья, сестры и родители уже и так сделали для нее очень много, помогая с детьми. В конце концов, ободрать обои и подкрасить кое-что можно было и без их помощи. Отец Грейс скептически отнесся к ее решению, поскольку не был уверен, что ей хватит на это сил, но уступил, когда Таш упомянула о помощи Брента.

Грейс была не в восторге от этой скрытой дискриминации по половому признаку — можно подумать, ее отец не знает, что она способна на все, стоит ей поставить перед собой цель. В конце концов он передумал, порадовав таким образом Грейс.

Брент вернулся через полчаса с отпаривателем и тарелкой свежих сэндвичей на целый полк. Триш настояла, что он должен взять их с собой. Грейс откусила сэндвич с яйцом и салатом и мысленно поблагодарила мать за то, что она всегда пропускала мимо ушей ее протесты из серии «Я уже взрослая и все могу сама».

Сэндвичи с белым хлебом спасли их от неминуемой голодной смерти.

Они пообедали за кухонным столом, болтая на общие темы. Грейс исподтишка наблюдала за тем, как Брент общается с детьми. Несмотря на то что у Таш и Бенджи была семилетняя разница в возрасте, он без труда подстраивался под них и находил общий язык с обоими. Он без конца шутил, и им, похоже, было очень комфортно в его компании.

Грейс вспомнила, как несколько дней назад он взял на руки капризничающую дочку Линды и моментально сообразил, что делать. Как успокоить и чем занять ее.

Он просто-таки заклинатель детей!

Эти мысли Грейс не нравились. Они заставляли ее сомневаться в выборе, который она сделала много лет назад. Она начала задумываться, не совершила ли тогда ошибку. Может, ей не пришлось бы ни в чем себе отказывать? У нее могли быть и дети, и Брент, и карьера.

Ирония происходящего отвесила ей звонкую пощечину. Она отвернулась тогда от Брента, так как их желания не совпадали. И вот теперь, двадцать лет спустя, она сидит здесь в окружении всего того, чего так сильно не хотела иметь.

Вся разница в том, что ей приходилось справляться с проблемами самой. Без него.

Это наказание свыше?

Разговор зашел о спорте — Бенджи, Таш и Брент оживленно обсуждали свою любимую австралийскую футбольную команду «Коллингвуд».

— А ты играешь в команде, Бенджи? — спросил Брент.

Бенджи покачал головой:

— В Брисбене играл, но, когда мы приехали в Мельбурн, половина сезона уже прошла, поэтому до следующего года меня не возьмут в местный клуб.

Брент не мог не заметить явное разочарование Бенджи. И не винил ребенка. Он вспомнил собственное детство: футбол был одной из его немногочисленных отдушин. Играя, он забывал обо всех проблемах.

Он отдал бы все на свете за то, чтобы подольше задержаться на одном месте и играть полноценно, вместо того чтобы мотаться по разным приемным семьям. За то, чтобы рядом был отец, с которым можно было бы погонять мяч и вместе посмотреть матч на стадионе.

Они с Бенджи во многом были похожи, и разочарование мальчика задело его за живое.

Бенджи хотел играть в футбол. А Грейс никогда не любила этот вид спорта. Брент посмотрел на Грейс, затем снова на Бенджи:

— Если твоя тетя не против, можешь играть в команде, которую я тренирую.

Грейс уставилась на Брента. Это еще что такое?

Бенджи заерзал на стуле, глаза его округлились, как футбольные мячи.

— Ты тренируешь команду?

Брент кивнул:

— Это не клуб, ничего такого. Просто несколько ребятишек на местной футбольной площадке. По воскресеньям у нас с утра тренировка, а потом матч. Если хочешь, приходи завтра — посмотришь сам.

— Ух ты! — Бенджи опять подпрыгнул на стуле и обернулся к Грейс: — Можно, тетя Грейс? Пожалуйста!

Грейс видела, как рад и взволнован ее племянник. Бедняга Бенджи. Она пыталась заменить ему и мать, и отца, но понимала, что с некоторыми вещами отец, мужчина, справился бы лучше.