— Еще сотню, — потребовал трактирщик, заглядывая в карету. — Или подойдет что-нибудь из этих ваших драгоценностей, если, конечно, они настоящие. Это что, изумруд?

Чарлз медлил. Он полуобернулся назад и крепко сжал свою трость.

— Иди и немедленно приведи лорда Реншоу! — крикнула Онория, своим пронзительным голосом заставив разгавкаться собаку в соседнем дворе.

— Реншоу? — прошипел Адам. — Блэквуд…

Ему не требовалось больше ничего говорить. У Финеаса по спине потек тот же самый холодок. Реншоу прибыл сюда, чтобы отомстить французскому королю, и Мейтленды определенно являлись частью заговора. Задание мгновенно превратилось из просто опасного в смертельно опасное.

— А ты думал, что Мейтленд всего лишь контрабандист, — пробормотал Адам. — Похоже, измена для обитателей Мейтленд-Хауса — семейный подряд.

Финеас прикрыл глаза. Изабель держала за болвана и использовала его, играя в его игру. От гнева закаменела челюсть, и он уставился в окно кареты, дожидаясь, когда мелькнут рыжие волосы.

— Не хотите ли стаканчик эля, пока ждете, миледи? — вполне дружелюбно спросил трактирщик у Онории, успокоившись насчет оплаты. — Тот джентльмен говорил, что вам сегодня ночью еще ехать и ехать.

— Как это неосмотрительно с его стороны, — чопорно отозвалась Онория.

Трактирщик ухмыльнулся.

Финеас пожалел, что не видит лица Онории, но с другой стороны, даму, которой хватило дерзости явиться на рандеву в эту часть Лондона, вряд ли можно так легко запугать.

— Если я могу еще где пригодиться, миледи, вам стоит только зайти внутрь. Люблю иметь дело с главными, — сказал трактирщик. — Если хотите знать, ваш сын ничего в делах не кумекает, не знает даже, как нужно заключать сделки, чтобы всем угодить, вот как мы с вами.

Онория промолчала. Трактирщик счел это поощрением и склонился ближе к окну.

— А вот мы с вами, миледи, запросто найдем общий язык. У меня есть друзья, которые хотят маленько расширить свой бизнес. Будут брать не только джин и бренди, но и кружева, и хорошие вина. А еще я знаю кой-кого на море, они продают товары, ежели кто вроде вас даст хорошую цену. Как по мне, так все мы сможем заработать неплохие денежки. — Он говорил самодовольно, обращаясь к напыщенной вдовствующей графине Онории Мейтленд с фамильярностью дружка-заговорщика.

— Еще и пираты? — с отвращением судовладельца прошипел Адам.

Дверь снова отворилась, и на пороге, натягивая перчатки, появился Филипп Реншоу. Чарлз плелся следом.

— Я еле успел закончить ужин, хотя он и несъедобный, — пожаловался Реншоу.

— Милорд, время поджимает! — крикнула Онория из кареты, помахала носовым платком, привлекая его внимание, и высунулась в окно, сверкая драгоценностями стоимостью в целое состояние.

— Полагаю, все готово? — ворчливо осведомился Реншоу.

— Разумеется! Все так, как вы хотели. Прошу вас, садитесь скорее, — сказала Онория, сама открыв дверку и поманив его рукой, обтянутой атласом. А затем повернулась к трактирщику. — Открывай сейчас же ворота. Ты нас и так слишком задержал.

Кто-то из стоявших рядом дернулся, собравшись выполнить ее властный приказ, но трактирщик грубо сгреб Чарлза за воротник, не дав ему сесть в карету.

— Не так быстро, милорд. Что там насчет моих денежек?

Вспышка пистолетного выстрела ярко осветила карету изнутри, грохот оглушил. Трактирщика развернуло и подняло в воздух. Вместо лица у него была кровавая каша. Финеас вскочил на ноги, выругался и взвел курок. Адам упал на колено, прицелился в ближайшего головореза и заорал, призывая своих матросов.

— Чарлз, скорее садись! — пронзительно выкрикнула Онория.

Здоровяк-трактирщик упал в грязь. Оставшись без предводителя, головорезы запаниковали. Факелы один за другим падали на землю и гасли, оставив двор гостиницы почти в полной темноте. Чарлз забрался в карету, кучер ударил коней хлыстом. Начался хаос. Онория вопила, требуя поспешить, а люди трактирщика начали стрелять без разбора.

Когда карета проезжала мимо конюшни, уже набирая скорость, Финеас прыгнул на нее. Он не мог позволить им уйти, кроме того, хотел знать, там ли Изабель.

Боль обожгла плечо внезапно и сильно, рука мгновенно ослабла. Карета быстро и резко обогнула угол, Финеас упал на грязные скользкие булыжники, из него вышибло дух. Он чувствовал, как по руке струится горячая кровь, смешиваясь с ледяной грязью, уже пропитавшей одежду. Все, что он мог, — это беспомощно смотреть вслед карете Мейтлендов, на полном ходу исчезавшей на темной улице. В отчаянии Финеас закрыл глаза.

Где же, черт побери, Изабель?

Адам помог Финеасу войти в салон Корси-Хауса, где тот рухнул на кушетку.