– Готово. Что дальше?

– Временно поворачиваем направо. Будем обходить сигнальную растяжку стороной. Всем идти след в след…. Мы плывём по Ориноко. Ночь – хоть выкали глаза. Слышны крики попугаев. И другие голоса…. Пардон, слегка забылся. Шагаем…. Так, достаточно. Теперь возвращаемся на прежний маршрут…

На пересечение широкой болотистой лощины ушло порядка двух полноценных часов. Белая ночь была уже на излёте, на восточном краю неба беззаботно разгоралась утренняя ало-розовая заря.

– Перебрались-таки, – выбравшись на косогор с твёрдой почвой, устало выдохнул Пашка. – Так, всем стоять на месте. По идее, минное поле осталось за спиной, да и предупреждающих табличек больше не наблюдается, но, всё же, стоит эту версию тщательно проверить и перепроверить. Вы, друзья, пока отдохните – там, где остановились, а мы с верной «Медузой» слегка осмотримся на местности…

Минут через пятнадцать он – с бесконечно-важным видом – объявил:

– Проверка успешно завершена. Авторитетной комиссией однозначно установлено, что сигнальных растяжек поблизости нет. Как, впрочем, и всяческих мин. Смело поднимайтесь, господа записные авантюристы, вверх по косогору.

Вскоре отряд оказался в странном смешанном лесу – березы, осины и ракиты, расположенные друг от друга на достаточно больших расстояниях, между которыми росли…

– Какие-то низкие хвойные кустики? – близоруко щурясь, предположил Иван Палыч. – Нет, отважные юноши и девушки, это молоденькие сосёнки, ёлочки и пихточки. Только, так сказать, вьющиеся и стелющиеся. Ну, как новомодные яблони, что растут на моём садоводческом участке…. Как это прикажете понимать, а?

– Так и понимать, уважаемый Профессор, – победно улыбнулась Натка. – Мы достигли конечной цели нашего путешествия. Это он и есть, искомый Мутный Лес. Прошу любить и жаловать.

– Ой, ли? Откуда такая уверенность, милая Птичка? Во-первых, Сергей Подопригора говорил о приметном холме – правильной конической формы. Мы же сейчас находимся на ровной горизонтальной плоскости. Во-вторых, речь шла о хвойных деревьях, чьи стволы «перевиты и перекручены». Здесь же мы наблюдаем лишь стелящиеся экземпляры. Нестыковочка, однако.

– Что из того? Общеизвестно, что каждый серьёзный Лес неоднороден. То есть, имеет чёткие составные части: опушки, перелески, периферийные рощицы, просеки, поляны, и, наконец, центральную Чащу – так сказать, основное ядро. Поэтому делаю смелое предположение: мы – на данный момент времени – находимся на самом краю Мутного Леса.

– Вполне возможно, что и так…

– Сейчас проясним ситуацию, – пообещал Назаров. – Сбрасывайте, бойцы, рюкзаки, объявляется утренний привал. Наскоро перекусим, передохнём и восстановим растраченные силы. Только без меня, увлёкшись, не стрескайте все бутерброды. И, понятное дело, никаких костров. Ещё попрошу разобрать миноискатель и упаковать его составные части: ножку-стержень – в брезентовый чехол, а жидкокристаллический дисплей и металлокерамическое кольцо – по рюкзакам.

– А ты куда? – заволновалась Натка.

– Заберусь вон на ту осину и слегка осмотрюсь.

– Можно и я с тобой?

– Нельзя.

– Почему?

– Потому, что с заряженным ружьём не рекомендуется лазать по высоким деревьям. Суровые правила техники безопасности, увы, категорически запрещают…. И, вообще, кто тут у нас меткий стрелок, старательно охраняющий покой других участников экспедиции и обещавший неукоснительно бдить? Вот, то-то же. Я скоро, не скучайте. И про бутерброды, пожалуйста, не забудьте. Про мои, имеется в виду…

Через некоторое время Пашка спустился с осины и рассказал товарищам о результатах произведённого осмотра:

– Птичка права. Метров через двести пятьдесят, действительно, начинается резкий подъём. То есть, имеет место быть в меру крутой склон холма. А ещё с той стороны долетают звуки льющейся воды. Наверное, ручей шумит на перекатах…. Ну, где мои бутерброды? Спасибо…. Очень вкусно.

– Пожалуйста, – польщено улыбнулась Наталья. – Я старалась. Вот, держи ещё фляжку. В ней сладкий холодный чай, остался с завтрака. Кушай, Павлик. Кушай…

– Надо же – «Павлик», – усердно водя карандашом по бумажному листу, смешливо фыркнула Валентина. – Нежности какие, блин. Только твоя последняя фраза, Птичка, неполная. Следовательно, неправильная.

– Неужели? А как, интересно, надо говорить, чтобы получилось максимально правильно и полно?

– Примерно так: – «Кушай, Павлуша. Кушай, любимый…».

– У кого, подруга, ты так язвить научилась? Небось, у длинноногой Лизаветы? Ладно, не обижаюсь…. Погоди-ка. А что это ты рисуешь? Вернее, кого? Рыжий, она нас с тобой изобразила. То, как мы целуемся-обнимаемся. Придётся, всё же, обидеться. Причём, на полную катушку. С серьёзной дракой и выдёргиванием белобрысых волос.