Младший, начиная привыкать к своеобразному чувству юмора напарника, набычился и пронзил собеседника холодным равнодушным взглядом.

— Эмммф… Хммф… — сбился на неразборчивое бормотание тот. — Ну… если можно, то… наверное, нет. Нам только нужно, чтобы он был не в состоянии исполнять свои обязанности… по меньшей мере, две недели. Это возможно?

— Все возможно, — размеренно кивнул Старший Гаррет. — Особенно когда это оплачивается. Но нам понадобится время. Чтобы раздобыть надежные карты, купить подходящие инструменты…

— Карты не нужны, — помотал головой кудрявый. — Вот… у меня все есть. Полные и точные планы станции Шоулсгейт.

Голос у Гаррета даже не дрогнул.

— Что ж, это серьезно облегчает дело. Передай своему таинственному нанимателю, что все будет сделано, причем в самое ближайшее время.

— Благодарю…

— Не стоит благодарности, лучше закрой дверь с той стороны. Нам с товарищем необходимо побеседовать.

Щелкнула, закрываясь, дверь, затихли на скрипучих ступенях неуверенные шаги. Керосиновая лампа давала мало света, и Младший мог ошибиться, но на лице у Гаррета, вполне возможно, была самая настоящая усмешка.

— Я бы сказал, друг мой, что пока что нам просто невероятно везет…

***

— Не отставай, слабосильная команда! Шире шаг! — Старший шел быстро, и Младшему Гаррету приходилось то и дело переходить на бег трусцой, словно сын-подросток, спешащий за хмурым отцом. Со стороны это, должно быть, выглядело смешно. Если бы, конечно, кто-то удосужился наблюдать за фигурами, скользящими по быстро пустеющим улицах в нерешительно подступающих к городу мягких синих сумерках. Близился вечер, блеклое солнце устало тянулось к горизонту, словно там, на другой стороне для него был приготовлен сытный ужин и мягкая кровать.

От непрекращающейся беготни у Младшего проснулся аппетит и включилось тупое механическое сверло в районе желудка, но Гаррет словно не знал отдыха, рыская, как охотничий пес по грязным улочкам самых паскудных и небезопасных районов. Их не останавливали, конечно — угрюмые компании, похоже, знали мастера-вора в лицо и уважительно расступались каждый раз, когда видели плотный латаный капюшон и мрачный блеск металлического глаза.

— Слышал я про этого Хагена, — разомкнул, наконец, Старший губы, когда помойки и кладбища Южного Квартала закончились, и впереди замаячила серая с черным пасть Черной Аллеи с непременным отпечатком красной ладони на всех нужных дверях. — И если верить слухам, он — тупой и льстивый ублюдок.

— И это для нас хорошо? — уточнил Младший. Он заинтересованно крутил головой, оценивая высоту стен, прочность окон и подходящие деревянные балки по которым — случись что — можно было бы покинуть район максимально незаметно. — Тупицу легче запутать, а склонность к лести означает слабость характера…

— Так-то оно так… — дернул щекой Старший. — Да только запутать нужно не самого Хагена, а Шерифа, чтобы он отстранил лейтенанта от дел, а Горман Труарт — кто угодно, но только не глупец. Но и убивать олуха все равно не хотелось бы…

Они вошли в неприметное двухэтажное строение под нагловатым, но забавным названием «Припакованный вор». Хозяин, худой, как щепка, с целой копной соломенного цвета волос, удостоил их секундным внимательным взглядом и заметно расслабился.

— Гаррет, ты же знаешь, я не люблю коллективных визитов, — пробормотал он, вынимая правую руку из-под прилавка. — Приходишь — приходи один.

— Все нормально, Томас, это свой, — хмыкнул Старший. — Скажу так: в том, что он жив, есть заслуга и таких рисковых парней, как мы с тобой. Чего нервничаешь-то? Механисты стращают? Требуют свою законную долю от незаконных прибылей?

— Станешь тут нервным, — оказалось, что бормотание — разговорный стиль хозяина. Можно сказать, фирменный. — И Механисты тут вовсе ни причем. Шериф — мерзавец и негодяй — в последнее время как с цепи сорвался, облавы идут одна за другой, а в промежутках между ними под мою уютную крышу взяли моду наведываться грабители. Буквально вчера подстрелил одного и выбросил на улицу. Когда такое было — у своих воровать? И еще шериф этот…

— Негодяй и мерзавец, — согласился Гаррет. — Понимаю. Ничего, Томми, эта беда поправима. Буквально на днях мы с вот этим товарищем собираемся радикально осложнить Горману Труарту жизнь.

— Не врешь? — хмурый Томас буквально воспрял.

— Какое вранье между своими людьми? — слегка поклонился вор. Младший не мог не оценить разговорную удачу Гаррета. — Жди интересные новости, парень. Да, и еще… По случаю нашей будущей экспедиции, может, сделаешь смешную скидку на водяные стрелы?

Дальнейшее Младший запомнил смутно. Вроде бы Старший рвал на груди плащ, чтобы показать, как он будет в ближайшем времени вот этой самой грудью бросаться навстречу опасности исключительно для того, чтобы кровопийцы вроде Томаса могли и дальше жить припеваючи. Продавец же грозился наложить на себя руки, немедленно закрыть свою лавку и пойти по миру — возможно, именно в этой последовательности — поскольку жадные стервятники вроде Гаррета все равно не оставляли ему ни малейших шансов получить хотя бы крошечную прибыль. При этом было заметно, что бранятся и торгуются они с явным удовольствием, видимо, это было старой, давно принятой и одобренной обеими сторонами традицией.