Туман, с тех пор, как Дима вышел на улицу, стал еще более прозрачным, и основная его бледность лежала ближе к земле: солнце, выглянувшие из-за верхушек высоких деревьев леса, громоздко стоящего вплотную к деревне, безжалостно высушивало его. Утренние птицы уже около часа поливали округу своими веселыми песенками, а туман все рассеивался и рассеивался, оставаясь плотным только рядом с прудом, на котором уже рыбачили три рыбака. Дима, не желая видеть отцовский дом, смотрел, как они ритмично вытаскивают из воды рыбу и пытался ввести счет. Побеждал рыбак, стоящий на мосту, который соединял два берега пруда, а на втором месте расположился паренек, спрятавшийся в колючих зарослях можжевельника, растущего вдоль всего правого берега.

Когда паренек с удочкой заметил, что за ним следят, Дима тут же отвернулся, и его взгляд, вновь заставив юношу замереть от страха и паники, пал на окно, за которым виднелась его комната. На кровати спокойно сидел тот самый мальчик, которого он недавно хотел поймать. Дима пристально смотрел на него, а призрак, не замечая этого, встал с кровати и прошел в гостиную. Целых пять минут он себя никак не проявлял, и Дима решил уже, что ему просто показалось, как вдруг из дома послышался истошный детский крик. Мальчик кричал так, будто кто-то причиняет ему боль. «Нужно помочь, – вспыхнуло у Димы в голове, – Но…»

Он так и остался стоять на улице перед домом, а мальчик все кричал и кричал. Когда его крик на нотке кровавого бульканья, наконец, прервался, в окне гостиной мелькнула спина взрослого мужчины, облаченного в разорванную местами куртку, и сразу скрылась из видимости за стеной дома. Дима смотрел в окно и не мог поверить своим собственным глазам. Он, чувствуя, что не может больше стоять на ногах, в бессилии повалился на сырую после дождя землю и сосредоточил все свое сознание на том, чтобы не зареветь от ужаса. Только что в его доме некто убил маленького мальчика, а сам он с этим ничего не смог поделать.

Телефон находился внутри, а заходить в дом Дима никак не желал. Он понимал, что нужно позвонить в полицию, но обращаться с подобной просьбой к посторонним людям ему тоже не хотелось, поэтому, поднявшись с земли на ноги, он решил, что будет ждать приезда отца, который обещал, что долго отсутствовать не будет.

Долго его дома, действительно, не было. Уже через двадцать минут Дима услышал знакомый звук приближающегося отцовского автомобиля, и еще через некоторое время он выехал из-за поворота и остановился рядом с домом.

Увидев бледного, словно бумага, сына, Андрей Иванович в мгновение ока заглушил мотор и бросился к нему, оставив Алису с ее тяжелой сумкой сидеть в машине. Девушка, по случаю приезда в деревню надевшая на себя белую футболку, в несколько размеров превышающую размер ее обыкновенной одежды, и бриджи, опущенные до коленей, подумала немного и вскоре тоже вышла наружу, во всей своей красе представ перед Димой, живо описывающим отцу случившееся происшествие. Лицо Андрея Ивановича становилось все серьезнее с каждой секундой, и в конце рассказа он выдал:

– Ждите здесь, а я пойду, проверю.

Алиса, поражаясь странной истории Димы, стояла в сторонке, не зная, что делать. С одной стороны ей было интересно, и она рвалась войти в дом вместе с Андреем Ивановичем, ведь знала, что призраки обычно не причиняют вреда людям, а с другой – возможность того, что в доме произошло реальное убийство, держала ее на месте. Усиленно размышляя о правильном выборе, Алиса смотрела то на Диму, который не проронил ни слова в ее сторону, то на дом, в который вошел Андрей Иванович.

«Что-то нужно делать, – спустя пару секунд поняла она, – В дом я заходить не буду…»

– А! – вдруг опомнился Дима, – Алиса, привет!

Алиса издала веселый смешок, однако наполненный девичьим смущением, и весело ответила:

– Привет, Дима! Как дела?

Только сказав это, она поняла, насколько глупым был ее вопрос… Диме же глупым он не показался. Ему, после увиденного, ничего глупым не казалось.

– Да вот, – задумавшись, ответил он, – Происходит чертовщина какая-то. Вовремя ты приехала!

Он попытался рассмеяться, но не получилось. Вместо веселого смеха из его уст вырвалось нервное хихиканье.

– Да, вовремя, – Алиса улыбнулась, – Надеюсь, ничего плохого не произошло.

– Я тоже на это надеюсь, – Дима вздохнул, – Вот и папа выходит…

Андрей Иванович, бледный, как и сам Дима, медленно открыв вдруг заскрипевшую дверь, шатающимся шагом подошел к ним. Его пальцы дрожали, словно высохшие листья на осенних деревьях.

– Ничего там нет, – облегченно сказал он, – Ну, Дима!