– Как были одеты эти люди?
– переспросил судья.

– Обычно...
– развёл руками Эрнест, - ничего примечательного. Но на них были простые чёрные костюмы без плащей. Я подумал, что это работники конюшен. Они не были благородного вида.

– Чёрные костюмы?
– уточнил прокурор.

– Да, именно так: все до единого были в чёрном. Три всадника и около десятка пеших людей.

– Суд благодарит Вас, виконт, за разъяснение, - довольно произнёс судья.

– Что-то ещё от меня требуется доказать?
– ехидно уточнила Анжелина.

– У меня нет вопросов к Вашей Светлости, - ответил прокурор.

– Суд был рад принять Ваши показания, Ваше Высочество, - заискивающе произнёс главный судья.

Анжелина слегка повернула к нему голову, чтобы кивнуть, а сама подумала: «Вот подхалим...»

– Итак, милорд, Ваше обвинение против леди Линкольн разбито. Что Вы нам теперь скажете? Будете отказываться от своих показаний и признаете правду?

– Нет, я никогда не отказываюсь от своих слов, как не отказываюсь и от дел!
– упрямо ответил Чёрный Джон.
– Я грабил людей по дорогам Англии, я наводил ужас на путников - за это меня и судите. Да, я собирался украсть девицу, но не знал, что она - наследная принцесса Англии. И я не похитил принцессу Уэльскую только потому, что меня остановили Лесные стражи! Но я не замышлял никакого государственного переворота. Меня просто подкупили за золото и табун лошадей, но выполнить этот заказ я не успел. Как можно судить человека за то, чего он не совершил?

Казалось, Чёрный Джон искренне недоумевает, почему именно ему вменяют такое жуткое преступление, как государственная измена. Но добрая половина зрителей и не думала верить его словам.

– Вы обвиняетесь в заговоре с целью убийства законной наследницы, - напомнил главный судья.
– Это очень серьёзное обвинение.

– Меня подкупила маркиза Линкольн, которая красиво лжёт всем вам!
– закричал Кеннеди и вскочил.
– Я не думал никого убивать.

Зал зашумел. Судья снова застучал молотком:

– Сядьте, подсудимый! И ведите себя прилично.

Ирена покачала головой и прошептала едва слышно:

– Господи, что он делает... Зачем он это всё говорит...

– Что ты бормочешь?
– спросила её кузина.

– Эви, он просто угробит себя таким поведением... Его лишат права слова...

– Не переживай. Главное слово всё равно за тобой.

– О, Боже... Я не могу более этого всего слышать...

 Принцесса опустила голову на руки, а потом внезапно поднялась с места и, подойдя к краю ложи, обратилась к королю:

– Ваше Величество, я прошу Вас, заклинаю, остановите это!

Король кивнул.

– Лорд Грендбер, - строго говорил в это время судья, - если Ваше поведение будет таким же непристойным и впредь, мне придётся лишить Вас права голоса!

– Очень хорошо!..

– Прошу вести себя подобающим образом!

– Ваша Честь!
– раздался голос Ричарда IV.
– Я предлагаю завершить первое заседание. На сегодня достаточно показаний.

– Я полностью согласен с Вами, сир! Первое заседание королевского суда «Королевство Англия против Джона Кеннеди, виконта Грендбера» объявляется закрытым!

Стук молотка разрезал тишину, пронзая слух Ирены и Райта. Девушка покинула залу бледная, как мрамор, и, не желая никого видеть, заперлась в своей комнате.

Третье звено Лесных стражей осталось в королевском парке - следить за безопасностью наследницы.

Красный Джон, словно околдованный, ехал верхом на верном коне до самого лагеря, не видя и не слыша ничего вокруг себя. Что-то подсказывало ему, что подобного отношения к себе разбойник Кеннеди не заслужил...

Наследница едва заставила себя спуститься к ужину, но к еде практически не притронулась. Сразу после трапезы она ускользнула в свои покои, пока Эвелина и отец не вздумали поговорить с ней о суде.

Но в приёмной девушку ожидал сюрприз: Эйда доложила, что Констанция де Нанон ищет встречи и просит её принять. Ирена нахмурилась - ей вовсе не хотелось никого видеть, но странная французская маркиза в первый раз обращалась к ней с такой просьбой, поэтому любопытство взяло верх, и принцесса согласилась на аудиенцию.

– Ваше Высочество, я благодарна, что Вы позволили мне посетить Вас, - склонившись в реверансе, произнесла француженка.

Ирена указала глазами на стул возле камина. Сама наследница восседала на своей любимой софе. Д’Альбре присела.

– Что привело Вас ко мне, мадемуазель?
– по-французски спросила принцесса.

– Я хотела осведомиться о Вашем самочувствии после сегодняшнего дня, ведь он был непростым для Вас.

– Да, я чувствую себя разбитой, - призналась Ирена, удивившись такому странному вопросу гостьи.

– Признаться, мне тоже не очень хотелось присутствовать на этом мероприятии, - обмахиваясь веером, отрешённо произнесла француженка, - но я должна была услышать, что скажет в своё оправдание Ваша кузина.