— Вы на него просто магически действуете, — улыбнулась мама Надя.

Юля, пластичная девочка с косой толщиной в руку и выразительными глазами олененка с железной волей, тут же сообщила:

— А мне по английскому в четверти пять поставили! Давайте смотреть Гарика? Мама не против, — и чихнула.

Весь урок они, приютившись за детским пластиковым столом на разноцветных пластиковых стульчиках, пили чай и разбирали Гарри Поттера, смеясь над тем, что “Give it a wave” переводится не «дай волну», а «взмахни ей», палочкой то бишь, и над прочими завихрениями английского языка. А потом разговорились. Юля с серьезностью взрослой рассуждала:

— Вот Гарри такой молодец! И ответственный, и не дурак. А у нас мальчишки в классе все глупые.

— Никто тебе не нравится? — улыбнулась Наташа.

— Нет, у нас с мальчишками война — мы соревнуемся, кто умнее. А они все время смеются и кидаются всякой ерундой. И подлянки делают. И дерутся. И ногти у них вечно не чищенные. Фу! Но ничего, мы их по пятеркам в четверти победили!

— Кто мы?

— Девочки, конечно же!

«Забавно, — подумала Наташа, — не пройдет и пары лет, как они станут друг другу строить глазки и вздыхать, внезапно обнаружив совсем другой интерес».

Опять вспомнился Игорь, красивый, чужой… Зачем?

— А тебе же нравятся сказки? — перевела тему учительница. — Не современные, а классические: Золушка, Спящая красавица, Снежная королева?

— Нравятся. Но моя подружка Ниса говорит, что в сказках этих все неправда, потому что девочкам там принцы достаются не за что. А я не согласна!

— А за что, по-твоему, им достаются принцы?

Юля чихнула и решительно ответила:

— За то, что они позитивные. Нам тренер говорит: позитив перед соревнованиями — самое главное. Если в голове себя победил, то и программу прокатаешь. Народ потому и катает на тренировках отлично, а на соревнованиях падает. Не позитивные потому что. Боятся. Думают: ой, сейчас упаду, тренер поругает, мама накажет. А все эти принцессы, ой, не принцессы, ну, вы поняли, они не боятся быть на позитиве. Золушку мачеха гномит, а та все равно песни поет, животных любит. Белоснежка тоже. Вот если подумать, Белоснежку замка лишили, родители умерли, убить хотят, а она всем улыбается, уют гномикам устроила в какой-то жуткой каморке. Обалдеть характер, да? Вот потому гномы за нее горой, и принц нашелся. Я так считаю!

— А, знаешь, по-моему, ты совершенно права, — улыбнулась Наташа, понимая, что по сравнению с Белоснежкой ей вообще грех жаловаться.

Потренировавшись еще с переводами, учительница стала собираться. И тут в комнату заглянула мама Надя, держа на руках маленькое пушистое чудо с усами.

— Наташа, у вас нет аллергии на котов?

— Нет. Ах, какой милаш! Вы завели?

— Да вот, попробовали. Но Юля чихает, даже когда я малыша в спальню загоняю. Вы не возьмете себе? В плохие руки не хотелось бы, а ваши уж точно хорошие.

Наташа оторопела, но секунду спустя приняла решение:

— Почему бы и нет? Как его зовут?

— Амадей. Но мы ее Мотей кличем.

— Привет, Амадей, — улыбнулась Наташа, — пойдешь ко мне жить?

Белая мордочка с розовым носом и ушками обнюхала ее с любопытством и лизнула ладонь шершавым язычком.

— Будет-будет! — закричала Юля и тут же добавила: — А вы обещаете мне Мотины фотки вконтакте присылать?

— Обязательно.

«Олька всегда говорила, что для завершения образа старой девы мне не хватает кота. Теперь кот есть. Кстати, а почему она не звонит?» — вдруг озаботилась Наташа, забираясь с Мотей, сумкой и полным снаряжением котейки на заднее сиденье такси.

Однако этот день не предполагал для Наташи спокойного вечера. Надо было читать гороскоп… Потому что у калитки с медвежьим тщанием утаптывал снег Юрий. Увидев Наташу в такси, он подхватился и с неуклюжей суетливостью выхватил все оклунки и даже потянул за ручку Наташину сумку с ноутбуком.

— Это ограбление? — хмыкнула Наташа. — Разочарую вас, в моем кошельке денег кот наплакал, точнее, котенок, которого вы сейчас раздавите…

Возмущенное «мяу» из Наташиных рук заставило Юрия ошарашенно попятиться.

— Простите, — смутился он.

Чернявый таксист перегнулся через спинку сиденья.

— Он пристает к вам? Помощь нужна?

— О, спасибо, разберусь сама, — звонко рассмеялась Наташа и расплатилась с заботливым водителем.

Нагруженный ее сумками Юрий распрямил богатырские плечи и, выпятив грудь колесом так, что даже пивной животик сгладился, заявил:

— Да уж, вы разберитесь, разберитесь как следует, Наталья Владимировна, потому как сам я не смогу.

— Отчего же?

— Я… — он тут же растерял всю удаль и залился багровым румянцем, будто принявший на грудь для храбрости юноша перед первым поцелуем. — Я вчера тут у вас и голову оставил, и зажигалку, и все что в груди там… Ну, вот. Не прогоняйте меня, Наталья Владимировна. Очень вас прошу. Как мальчишка, ночь не спал. Думал. Вот.

Наташа изумилась и только. Речь мужчины не вызвала ни трепета в душе, ни ответной взволнованности, хотя его внимание было приятным, а главное — неожиданным. Перед сном Наташа решила выбросить из головы и жизни все, что происходило вчера. За ненужностью. Однако другие участники мелодрамы об этом осведомлены не были…

«Смс-оповещение, что ли надо было сделать? — подумала про себя Наташа. — И что теперь? Как же мой образ одинокой женщины с котом?»

Юрий Васильевич переминался с ноги на ногу, глядя на нее так, словно она в руке держала меч и решала: ухо отрезать или в рыцари посвятить.