— Дамы, он для вас еще маленький, — неизменно отвечал Калганов, удивляясь, как они не видят подростковой припухлости носа и щенячьей глупости в глазах.

Пусть Эдик перерос отца по росту, был хорошо сложенным парнем под метр девяносто, Игорю он все еще казался ребенком, которого только вчера учил кататься на велосипеде. Говорят, чужие дети растут быстро, а Калганов и своего видел так редко, что иногда поражался, откуда, собственно, щетина на лице «ребенка», успевшего с треском провалить первое поступление в МГУ.

Эдик о провале не печалился, хоть и боялся загреметь в армию, ибо по натуре он был лоботрясом, каких поискать. Игорь не понимал, в кого он такой, если его отец еще в школе решил быть только руководителем, отучился на красный диплом и работал-работал-работал, и мать та еще карьеристка, даже с перебором. Но Калганову-младшему уже стукнуло восемнадцать, а он менял увлечения каждый месяц и не знал, хочет ли стать гитаристом или строителем, изучать английский или заниматься менеджментом. После развода родителей Эдик запросто переселялся от мамы к отцу, а если доставали нравоучениями оба, то к одной из бабушек. Не скандальный, но неуловимый для воспитания субъект. В общем, рост, ширина плеч и развитая мускулатура Эдика не имели ничего общего со взрослостью.

— Пап, привет, — неуверенно сказал Эдик. — Чего делаешь?

— Футбол смотрю. Ты как? — по выражению лица сына Игорь понял, что тому что-то надо, причем совсем не карманные деньги.

— Норм. А Снежана?

— У мамы, — соврал Игорь, хотя возможно и не соврал. — Я только из командировки вернулся.

— Ок. Тут такое дело, пап… А ты, может, устал? Давай я потом.

— Говори, не мямли.

— Мама сказала, что тебе решать. А она вмешиваться не будет. Ей некогда и вообще она за границу едет на три месяца или больше… — Тон у сына был виноватый.

— Так, в чем дело? — Игорь отставил бутылку, встревожившись: экзамен в колледже не сдал, отчислили, машину разбил?

— И бабушки то же самое сказали, к тебе послали. Как спелись, в общем.

— Да в чем спелись?! — не выдержал Калганов. — Говори уже!

Эдик покраснел и почесал нос.

— В общем, пап, ты дедушкой станешь скоро.

Игорь подскочил на диване, плеснув пенным Будвайзером на ламинат.

— Что?!

— Помнишь, я говорил, что девушка у меня есть? Ты в Фейсбуке еще наши общие фотки лайкал, — Эдик шмыгнул носом. — В общем, Даша беременная. Только аборт поздно делать. Что-то она там со сроками перепутала…

Игорь выругался. Эдик залился пунцовым румянцем и замолчал. Игорь тоже молчал, пытаясь взять себя в руки и не разораться на недоросля.

— Так, ясно, твоя девушка беременна. И что вы планируете? — грозно спросил отец. — Что ты планируешь? Бросить попытки получить высшее образование? Идти работать? Куда? Ты о чем, вообще, думал, когда…

— Ну, не-е, — вздохнул сын. — Я хочу учиться. Как ты.

— То есть девушку бросаешь?

— Нет. Но ей тоже надо учиться. Даше восемнадцать только исполнилось. Она на первом курсе ин. яза. А ее родители где-то под Волгоградом. Сердятся. Говорят, чтобы сама разбиралась.

— Интересно, и как же вы хотите все это обставить? — сдвинул брови Игорь, чувствуя, что последний глоток пива застрял где-то на полпути в желудок. — На бабушек все повесить?

— Не, ну вы же с мамой повесили… — осторожно поднял глаза Эдик. — Когда ездили в Баку, и потом… Только бабушки не хотят теперь, я уже разговаривал, чета злые они какие-то.

— Злые, говоришь, — кипел в душе Игорь. — А мать?

— Она сказала, что не готова стать бабушкой. Ты ее знаешь, ей бы только по презентациям ездить и по выставкам.

— Не говори так о матери!

— Да я ничо, я не в претензии, — вздохнул Эдик и сделал жалостливый щенячий взгляд, словно не о будущем ребенке говорил, а выпрашивал новый велосипед. — Но ведь у меня ты есть, пап. Ты же самый лучший! А что — Снежана не работает, не учится, а? Возьмете к себе?

Игорь на мгновение лишился дара речи, а потом расхохотался.

— Ты хочешь нагрузить Снежану младенцем? Сне-жа-ну?!

— Нет, ну можно няньку нанять, ты же нормально зарабатываешь…

— А ты мои деньги не считай, — сурово отрезал Игорь. — Раз готов стать отцом, свои зарабатывать должен.

— Я-то попробую, а как же учеба?

— Ты еще не поступил — это раз. Отец ребенка — ты, это два. Пора взрослеть — это три. Иначе никак. Твой сын…

— Девочка.

— Тем более, ее нужно кормить, одевать и прочее. Кто об этом должен думать, как не отец?

— А ты — дед. Что, откажешься? — насупился Эдик.

По его поджатым губам, растерянности и обиде, так и не убившей надежду во взгляде Игорь понял, что сын совсем не готов ни к проблеме, ни к ее последствиям. Скорее сбежит куда-нибудь. Но пора же, пора прощаться с инфантильностью! Когда, как не сейчас?