Уже в ранних поэмах Шекспир обрел полноту поэтического дыхания, создав "бесконечную цепь вечно меняющихся образов, живых и подлинных в своей мимолетности, величайшим усилием живописно воссозданных в слове, насколько оно способно их воссоздать...

Квинтэссенцией этого виртуозного владения поэтическим словом

стала для Колриджа великая иллюзия, порождаемая шекспировским текстом,

когда, "кажется, вам ничего не сказали, но вы увидели и услышали все".

Феномен Шекспира, считал Колридж, в полном слиянии поэтического и драматического начал. Поэзия рождается "в горниле того же творческого акта, который дает жизнь драматическому переживанию, ибо она есть неотъемлемая часть драматического произведения". Колридж считал, что Шекспир - прежде всего поэт, и лишь затем драматург.

Отличительные черты лирического поэта Колридж видел в "глубоком

чувстве и тонком переживании прекрасного, явленных глазу в комбинациях

форм, а уху - в сладкогласных и достойных мелодиях". При этом Шекспир

как лирический поэт отличался, с его точки зрения, страстной любовью к

при - роде и всему естественному, обладал фантазией, которая соединяла

несхожие образы, с легкостью определяя моменты их сложного подобия.

Более того, раннее творчество Шекспира уже было отмечено печатью

подлинного воображения, сила которого заключается в способности,

"видоизменяя образ или чувство, переплавлять многое в единое".

Соединяя "множество обстоятельств в едином моменте мысли", Шекспир, по

мнению Колриджа, приблизился к воссозданию человеческой мысли и

чувства в их предельной полноте ("ultimate end"), иными словами - в

той органичности проявления, когда они суть единство ("unity").

Отмечая диалектическую природу творческого процесса, Колридж

признавал, что обратной стороной является растворение неповторимой

личности автора в его творениях, явление, в котором Шекспир проявил

себя как гениальный писатель. Более многого другого в творчестве

Шекспира Колриджа восхищало "автобиографическое" отсутствие автора в

его произведениях, что не позволяло отождествить ни одного образа,

жеста или переживания его героев с их создателем. Растворение

единственного, неповторимого шекспировского "я" в сонме характеров,

порожденных его воображением, являло своего рода другой абсолют

органичности подлинно творческого акта. "Уже в своих первых

произведениях Шекспир спроецировал себя вовне своего собственного

бытия и, пережив сам, заставил пережить других явления, никоим образом

с ним самим не связанные, как только силой размышления и той высокой

способностью, властью которой великий ум становится предметом своего

собственного созерцания". Колридж видел основу этого в том, что

Шекспир, "воспроизводя события медленно и неспешно, из множества

вещей, которые в обычном исполнении явились бы в своей

множественности, порождал единое целое ("Oneness"), подобно тому как

природа... предстает перед человеком в своей бесконечности".

Для Блейка влияние двух величайших гениев Британии было сравнимо лишь с влиянием Библии:

Мильтон меня возлюбил в детстве и лик свой открыл мне

Но Шекспир в более зрелые годы длань мне свою протянул.

Действительно, в юности Блейк читал Библию, Мильтона, Беньяна, Сведенборга и лишь после 25-ти обратился к Шекспиру, следы которого обнаруживаются в "Поэтических набросках" и готической балладе "Fair Elenor". Идя по стопам Шекспира, Блейк начал с драматических фрагментов "Короля Эдуарда III" и "Короля Эдуарда IV". Для него это была не история XIV века, а жгучая современность никогда не кончающейся Столетней войны, вечный канун битвы при Креси. Честолюбивый, черствый и тираничный король Эдуард - ложный символ благочестия и свободы; религия и философия - пособники властолюбивого венценосца; к небесам возносятся "смиренные" мольбы о победе; окружающие поют осанну монарху.

"Хроники" Блейка суше и статичнее шекспировских, персонажи эскизны, тем не менее параллели очевидны и обильны: Черный принц - Готспер, Кларенс принц Гарри, лорд Чандос - Уорик, "делатель королей". Налицо перекличка с "Ричардом II", "Генрихом IV" и "Генрихом V". Тот же философский подтекст исторических экскурсов, та же обращенность в нынешнее время, тот же кризис просветительских идей...

Классицизм воспринимался Блейком как "ньютоновская спячка". Расчету и рассудку Александра Попа Блейк противопоставлял энтузиазм, воображение и энергию ("вечный восторг") - качества, которыми в избыточной степени наделен Шекспир.