– Некоторые дела у меня были с ними, некоторые - без них. Но меня они знают.

– Как они будут реагировать на нашу затею?

Фрэнк ухмыльнулся.

– Если узнают, сразу сдадут вас копам. Если вы выкинете штуку, о которой говорите, они ополчатся против вас так же рьяно, как полиция.

– Что заставляет вас вести себя иначе?

Фрэнк опять взялся за вилку.

– Я этого не говорил.

– Ладно, - вмешался Джош, давно собиравшийся прервать их пикировку. Тогда что вы думаете о предложении?

– Я думаю, оно глупее некуда, - заявил Фрэнк.
– Такое глупое, что может и сработать, если кому-то хватит глупости сделать попытку. Зачем вам нужен я? Чем я смогу помочь, как вы считаете?

– Нам нужен кто-то вроде вас, - ответил Джош.
– Понимаете... Например, вы только что сказали нам, что ... гм... большие боссы, или как их там назвать, будут против нас. Этого мы не знали. Но вы знаете. Такого рода вещи нужно знать. Вот почему мы к вам пришли: вы осведомлены о таких вещах... о делах, в которые мы собираемся влезть. Я хочу сказать, где мы можем что-то сделать. Мы знаем, чего хотим, и не боимся. Но можем наделать глупостей без помощи человека вроде вас...

– Ладно, допустим, это объясняет, зачем вам нужен я, кивнул Фрэнк.
– А зачем вы мне нужны?

Скотт встрял в разговор раньше, чем Джош успел ответить.

– Наши идеи - начнем с этого. Может, они немногого будут стоить, но дело вроде этого потребует идей, много идей, идей во всех деталях. Некоторые идеи - по вашей части, но некоторые - по нашей. Кроме того, понадобятся люди. У нас есть люди, и нашим людям можно верить. Дело потребует денег, и деньги мы достанем. Мы будем делать все. Без нас вы просто ничего не сможете.

Рот Фрэнка был забит едой, и неторопливо жуя, он ещё раз оглядел лица собравшихся за столом. Уже глотая, он начал кивать.

– Положим, я куплюсь на это. Какие будут предложения?

– У нас их нет, - пожал плечами Скотт.
– Скажем, десять процентов?

Фрэнк покачал головой.

– Тогда нет смысла разговаривать. Слушайте... Вы сами не понимаете, о чем говорите... Это дело - единственное на всю жизнь. Вы его совершаете, похищаете посла, получаете за него миллион - и всю оставшуюся жизнь вас ищут. Вас никогда не перестанут искать. Если хотите, можете воображать себя героями грядущей революции; что до меня, то я считаю, нам её просто не дождаться. Значит, я должен сорвать на этом деле достаточный куш, чтобы никогда больше приходилось заниматься такими вещами. Не знаю, какая дурацкая идея осенит вас в следующий раз, но для меня это дело станет последним. Итак, он пожал плечами, - мне нужно получить достаточно, чтобы удалиться на покой.

– Сколько это?

– Половина. И я ещё слишком щедр.

Пока другие хмуро переглядывались, Фрэнк молча продолжал есть. Он пил вино, смаковал деликатесы и не мешал им думать. Он даже не смотрел на них.

– Решено, - сказал Скотт наконец.

Фрэнк проглотил кусок и запил вином.

– Скажу даже больше, - вздохнул он.
– Прежде чем я начну даже думать, браться ли с вами за аферу вроде этой, вы должны усвоить, что я полноправный партнер. Причем старший. Вы признали, что вы - кучка любителей. Вам захотелось помощи профессионала. Ладно, но профессионал должен заправлять делами. И это единственное условие, при котором я стану рисковать.

12 июня

Уговор был такой: Фрэнк, Джош и Скотт встретятся у Изи в субботу в одиннадцать вечера. Патрисия уже была там на работе, а Фрэнк мог спокойно дойти пешком от своей квартиры на 50-й.

Той ночью она надела платье фиалкового цвета со свободной блузой крестьянского покроя и широкой юбкой. Ремешки сандалий обвивали лодыжки и голени и завязывались под самой коленкой. Весь вечер она просидела у стола Изи босой, чтобы не приходилось каждый раз, заходя позировать в кабинку, развязывать и завязывать ремни.

Она была в шутливом расположении духа. Отчасти из-за того, что так же был настроен и Изи. Он сыпал шутками и уличной мудростью. На той неделе Патрисия позировала каждую ночь, не считая четверга, когда она пошла в "Ля бел фуршет". Поэтому он решил, что она вняла совету зарабатывать себе на жизнь, позируя его клиентам, и был этим откровенно польщен.

– Первое, что знает Изи, - шутил он, - что ты скоро захочешь половинную долю и чтобы Изи сменил вывеску "Студия Изи" на "Студия Патрисии". Изи и это может сделать.

Вместо ответа она только улыбнулась. Была уже половина одиннадцатого. Она уже предупредила, что в одиннадцать уйдет, несмотря на субботнюю ночь.

– Ты делаешь больше денег, чем получает Изи, - не унимался он.

– Я больше работаю, - ответила она.

Он рассмеялся.

– Вот что, Изи, - сказала Патрисия, - пойду-ка я помою ноги и одену сандалии. И больше принимать клиентов не буду. К одиннадцати я хочу быть готова.

Изи кивнул, но покосился в расписание, где было записано, когда девушка зашла в кабинку и когда должна выйти. Он нахмурился: все остальные девушки были заняты.