– Разумеется, коммунистка, - возмутилась Джуди.

– Ладно, а вы тогда? Вы тоже коммунисты?

Джош влез с ответом раньше, чем Джуди успела открыть рот.

– Мы не состоим в компартии Соединенных Штатов. Мы коммунисты, но коммунисты-демократы. Это большая разница.

– Держу пари, точно, - хмыкнул Фрэнк.

Заговорила Патрисия.

– Мы революционеры, вот мы кто, - сказала она.
– Мы хотим увидеть приход революции, увидеть новое общество, которое родится из нее. Вас это раздражает? Вы из-за этого откажетесь с нами работать?

Некоторое время Фрэнк смотрел на неё поверх своего бурбона с содовой тем рассчитанным задумчивым взглядом, когда глаза - на человеке, но но в мыслях - только ловкий блеф.

– Если вы хотите, чтобы я с вами работал, - сказал он, мне придется понять, есть ли в вас хоть капля здравого смысла?

Теперь он взял все нити разговора в свои руки и начал задавать вопросы каждому. Если он собирается принять их предложение, ему понадобится многое узнать. Отвечали ему с разной степенью искренности.

Джош рассказал, как в 1967 году сформировал бригаду, как они планировали революцию в 1968 и серию взрывов в 1970 - и все лишь для того, чтоб убедиться в тщетности своих планов и вынужденно отступить. От вопроса, чем он зарабатывает на жизнь, Джош уклонился.

Джуди рассказала, что её исключенной из школы и яростно отвергла предположение, что торгует собой - оно недвусмысленно читалось в его прямом вопросе, на что она живет.

Скотт попытался напустить туману. Он заявил, что Фрэнку и так известно, что он собой представляет. Сказал, что у него есть инженерный диплом Стэнфорда - это было неправдой; он говорил Патрисии и Джошу, что бросил учебы, не дотянув до степени всего семестр.

Патрисия сказала, что она студентка Колумбийского университета и живет на то, что присылает мать.

Фрэнк покачал головой и терпеливо улыбнулся. Нацепив на вилку ломтик морского языка, он оглядел по кругу каждого из них, продолжая качать головой и ухмыляясь.

– А при чем здесь афера с миллионом долларов? Это не вяжется со всеми вашими рассказами. Мне кажется, в том обществе, которое вы вроде собираетесь построить после того, как все разрушите, миллион долларов ничего не будет стоить. Верно? Или в новом обществе вы хотите стать первыми миллионерами?

– Давайте вернемся к этому вопросу после, - предложила Патрисия.

– После чего?

– После того, как вы расскажете о себе. Вы не думаете, что у нас тоже есть право знать о вас не меньше, чем вы знаете о нас?

– Что вы хотите знать?

Она улыбнулась.

– Что вы хотите нам рассказать?

Он вздохнул.

– Мне тридцать два. Все зубы свои. Я бедняк из Джорджии, живу в Нью-Йорке с шестидесятого. В тот год я демобилизовался из ВВС. Два года служил в Германии, но нацистом не стал. Что вы ещё хотите знать?

Заговорил Скотт.

– Вы провернули неплохую сделку с рецептами. Хотя вы прикидывались просто мальчиком на посылках, у меня сложилось совсем другое впечатление. Похоже, вы состригли уйму бабок. Уверен, насчет вас я не ошибся: вы знаете, как делать дело, и только что провернули весьма завидное. Так что вы делаете в своем подземном гараже, паркуя машины?

– Может, я его владелец?

– Может быть, но это не объясняет, зачем вы тратите там время, паркуя чужие машины.

Фрэнк положил вилку. На миг он склонил голову, сжал зубы и нахмурился.

– Ладно, - наконец сказал он.
– Хороший вопрос. В точку. Причина, по которой я ковыряюсь в гараже - меня выпустили условно, и закон Соединенных Штатов требует, чтобы я каждую неделю проводил на постоянной, честной работе.

Скотт расхохотался.

– И ваш идиот надзиратель не знает, что вы проворачиваете дела, приносящие денег в сто раз больше его жалования, и едите в ресторанах, куда его даже не пустят. Верно?

Фрэнк кивнул.

– Что-то вроде того.

Скотт хихикнул и покосился на друзей; никто из них, похоже, не находил это забавным. Тогда он спросил:

– Можете сказать, за что вас посадили?

Фрэнк пожал плечами.

– В шестьдесят пятом мне дали срок за кражу со взломом. Мы с приятелями забрались в одну роскошную квартиру за богатейшими трофеями. Но это было глупо. Слишком рискованно. Я получил три года и с тех пор, как вышел, стою на учете в полиции.

– Какие у вас отношения с парнями, которые заправляют такими делами? С большими боссами?
– спросил Скотт.

Фрэнк снова пожал плечами, на этот раз небрежно, и отмахнулся.