Патрисии Марк нравился. В этом молодом мужчине жила огромная преданность - прежде всего Памеле, после неё - всей группе и их идеалам. Когда говоришь с Марком, слова "преданность идеалам" - не пустая фраза; они кое-что значат. И то, что он сказал о себе, правда. У него была степень по биохимии, он уже почти защитил докторскую, когда вдруг все бросил и перетащил Памелу на Сикес-стрит. Его считали многообещающим талантом, и сейчас он мог бы неплохо зарабатывать и вести приятную и почтенную жизнь университетского профессора.

Патрисия ему верила, хотя иногда его нелегко было принимать всерьез. Сложно было и сейчас, когда он сидел на полу в оставшихся от шерстяных плавок лохмотьях. Каштановые волосы свисают на плечи. Всклокоченная борода в ужасном состоянии. Лучше бы он признал свое поражение и сбрил её вовсе. Маленькие круглые очки в золотой оправе делают его глаза какими угодно, но только не мудрыми. Хорошо хоть он снял свою широкополую шляпу, которую носил на улице.

Во всяком случае, в группе Марк пользовался огромным уважением. А то, что с другими иначе - очень жаль.

Джош задал вопрос.

– Кто-нибудь решил, какого посла будем брать?

Джуди кивнула.

– Я думала об этом. И перебрала целый список стран. Это должна быть страна, с которой Соединенные Штаты хотят хороших отношений, но пока их не имеют. Нужно поставить власти в как можно более неудобное положение.

– Неплохо было бы захватить посла какого-то фашистского режима, предложил Марк.

– Их полно, - кивнула Джуди.
– Проблема в том, что у Соединенных Штатов почти со всеми фашистскими режимами прекрасные отношения.

– Я предложил бы подумать о странах третьего мира, - сказал Джош. Отношения Соединенных Штатов с большинством из них натянуты. Но власти стремятся их улучшить. И среди них можно найти множество достаточно деспотичных правительств.

– Египет..., - задумчиво протянул Марк.

– Не думаю, что у нас есть выбор, - вмешалась зала Патрисия.
– Одна страна подходит. Лишь одна. Зато подходит здорово. По всем признакам.

– Что за страна?
– спросила Джуди.

Патрисия улыбнулась.

– Индия. Наши отношения с Индией всегда были натянуты, но по какой-то идиотской причине мы продолжаем думать, что они улучшатся. Госдепартамент будет в панике, если кто-нибудь похитит главу индийского посольства. А если важен ещё и фашизм, что может быть более фашистским, чем маленькая шайка сверхнабожных сладкоречивых индусов, которые правят страной? Это превосходный выбор.

Некоторое время все молча обдумывали её слова. Потом Марк кивнул:

– Недурная идея.

Брайан протянул Патрисии новый косячок, и она прикурила от свечки. Хорошая травка, лучше, чем та, которую могла достать она. Ей стало хорошо. Она решила снять одежду, потому что в комнате жарко и потому что большинство... Мысленно она улыбнулась, понимая огромную пропасть между тем, чтобы быть нагишом среди друзей и быть нагишом у Изи. Здесь это уютно и естественно. Это лишь добавляет кайфа и свободы.

Они с Брайаном курили, передавая самокрутку друг другу. Комната наполнилась дымом, потому что так поступили все, и Брайан поинтересовался, проснется ли Памела под кайфом, надышавшись во сне. Все дружно посмеялись, но по большей части они просто курили и смотрели друг на друга, смакуя каждое мгновение.

Джош держал руку на плече Патрисии. Он убрал её только пока она снимала рубашку, а сейчас его рука вернулась обратно и не просто лежала, а ласкала её обнаженную спину. Он нагнулся и прошептал ей на ухо:

– Ты меня заводишь.

Она удивленно взглянула ему в глаза.

– Я хотел сказать, по-настоящему.

Патрисия слабо улыбнулась ему и кивнула. Невольно - может, инстинктивно - она покосилась на его вздувшиеся плавки. Правда, он и в самом деле завелся. И это завело ее: она подумала о том, как он в неё войдет. И посмотрела на свои соски. Они уже затвердели и набухли, так же откровенно сообщая ему о её состоянии.

– Ну-у?
– очень мягко спросил он.
– Хочешь?

Она нахмурилась.

– А если Скотт войдет, когда... Я хотела сказать... Ты же знаешь, он сегодня опаздывает. И может вернуться в любой момент.

– Я с ним разберусь.

Патрисия покачала головой.

– Не могу. То есть... Я люблю его, ты знаешь.

Джош кивнул.

– Знаю.

– Если бы даже мысли не было о том, что он может вернуться и... А мы с тобой будем...

Джош кивнул.

– Может, в другой раз?

– Да, может, - прошептала она.

– Ладно, - вздохнул он.
– Ладно, прекрасно, - а сам продолжал нежно ей улыбаться и поглаживать спину.