Фрэнк оторвался от еды и поднял глаза.

– У тебя в головке копошится идея провернуть мою сделку без меня, так что лучше бы ты боялась.

– Она же не сказала, что мы это сделаем, - поспешно вмешался Саймон. Она только сказала, что хорошо бы ты набрался храбрости.

– Здесь дело не в храбрости, а в разуме.

– Не понимаю, о чем ты, - фыркнула Адель.

– Сейчас скажу, о чем, - Фрэнк вытер рот салфеткой.
– За последние... сколько? Три недели? За последние три недели мы запустили в Нью-Йорке больше десяти тысяч фальшивых рецептурных бланков. Ты думаешь, об этом не узнают? В ближайшие месяцы все эти штучки окажутся в отделах по борьбе с наркотой. Будет похоже на эпидемию, и они приложат все силы, чтобы узнать, откуда уши растут.

Если рецептов окажется не слишком много, а через какое-то время они вообще перестанут появляться, решат, что какая-то типография поработала, а потом испугалась. И вернутся к более важным вещам. Но если бланки будут появляться непрерывно, много бланков, решат, что дело достаточно важное и им стоит заняться.

Мы достаточно надежно прикрыты, если только... если только отдел по борьбе с наркотиками не решит раздуть из этого дело. Тогда нас могут взять за шкирку. Ладно, я не об этом. Мы наплодили бланков больше, чем на сегодня безопасно. Сделали - так сделали. Круг завершен. А нашему другу печатнику можешь валить все на меня.

Саймон кивнул Адели.

– Знаешь, он прав.

Она поморщилась и покачала головой.

– На сколько хватит пяти тысяч?

– Ну, ненадолго, если тратить их, как ты, дорогая, - ухмыльнулся Саймон.

Она вздохнула и приняла серьезный и глубокомысленный вид. Потом спросила Фрэнка:

– Как насчет нашего партнерства в будущем?

– Никак, - отрезал он.

– Я, значит, вышла из игры?

Фрэнк покачал головой.

– Никто не вышел, но никто и не остался. Мы вместе делали дело. Оно окончено. Найди для нас троих новое - провернем вместе.

– Ищешь новое дело?
– спросил Саймон.

– Дьявол, разумеется.

– Идеи есть?

Фрэнк покачал головой.

– Но это будет не так сложно. Имея на руках наличные, я смогу финансировать славное дельце. Могу купить в нем долю. Как и вы.

– У тебя есть друзья, которые примут тебя в долю?
– спросил Саймон.

Фрэнк покачал головой, лицо его налилось кровью, на скулах проступили желваки.

– Это что, намек?

– Нет, - отмахнулся Саймон.
– Просто вопрос.

– Ладно, тогда ответ - нет, - буркнул Фрэнк.
– Сейчас я никого не знаю, кто взял бы меня в долю. Приходится быть на подхвате.

Он покосился сначала на Адель, потом на Саймона, и добавил:

– Кому как не вам это знать.

Той ночью Адель спала с Фрэнком. Она хотела заманить его к себе, но он не желал проводить ночь вне квартиры, поэтому она согласилась пойти к нему и даже не жаловалась, когда таксист их высадил за пять или шесть кварталов до места. Раньше она ни разу не была в его квартире и ни разу не проводила с ним ночь, хотя перепихнуться им случалось.

Фрэнк помнил время - как давно это было - когда спал, как убитый. Но слишком много лет прошло со времен армейских казарм и тюремных камер, и он утратил способность проваливаться в сон настолько глубоко, чтобы терять всякие контакты с окружающим. Поэтому он слышал, как через пару часов после того, как они угомонились, Адель встала и погасила свет. Он дремал, когда она соскользнула с кровати и пропала в темноте, но знал, что она встала. И когда время, вполне достаточное, чтобы воспользоваться душем, миновало, а её не было, он проснулся окончательно и прислушался.

Вначале он её услышал, потом нащупал взглядом темную тень в мраке комнаты. Она перерывала его вещи.

Очень тихо и медленно Фрэнк нащупал платье, которое Адель швырнула на стул у кровати. Есть, здесь. Без него она не уйдет, поэтому можно просто подождать.

Он лежал и слушал, как она открывала ящики и рылась в его гардеробе. И пока он так лежал и слушал, злость раздулась до безумной ярости. И когда она вернулась и нагнулась - платье взять, подумал он - он выбросил вперед кулак что было сил.

Что-то хрустнуло. То, во что пришелся удар, поддалось и хрустнуло, и он почувствовал, как она отлетает назад. Адель споткнулась о стул, ударилась в стену и тяжело рухнула на пол.

Она не кричала. Все, что он слышал, когда она падала - сдавленный стон, а потом - испуганное хныканье.

Фрэнк включил ночник.

Обнаженная, она скорчилась на полу, перегнулась пополам и обеими руками закрыла лицо. Когда зажегся свет, она отняла руки и подняла глаза, и он увидел, что кулак попал в челюсть и свернул её набок. Меж её пальцев текла кровь, ещё одна струйка вытекала из уголка рта. Наверно, он ей выбил несколько зубов.