Крафт закрыл дверь за ними и сделал три шага вперед. Затем застыл, согнув руки у груди, словно стражник на входе. В противоположном правом углу была еще одна дверь, отметил Перуджи, но она вела в полутемную комнату с экранами. И вновь Перуджи почувствовал, что вся эта обстановка не полностью соответствует его представлению о том, какой должна быть киностудия.

В этой комнате находился небольшой продолговатый стол с четырьмя стульями, и Хелльстром выдвинул один из них с противоположной стороны, потом сказал спокойным голосом:

– Люди, которых вы видите там, мистер Перуджи, накладывают несколько источников звука для комбинированной фонограммы. Довольно-таки сложная работа.

Перуджи разглядывал людей в темной комнате, силясь определить, какая странность поразила его в них. И внезапно он понял, что эти шестеро мужчин, сидящие за дугой экранов, и три женщины, стоящие в противоположном конце, настолько походили друг на друга, что казались близкими родственниками. Он снова пробежался взглядом по этим лицам, освещенным слабым мерцающим светом. Пятеро мужчин и три женщины были похожи не одними лишь одинаковыми белыми халатами, но и коротко остриженными светлыми волосами и узкими лицами, на которых выделялись огромные глаза. Женщины отличались лишь хорошо заметным бюстом и мягкими чертами лица. Единственный мужчина, не похожий на остальных, также имел светлые волосы и кого-то напоминал Перуджи. Хелльстрома, понял он чуть погодя.

И пока все это проносилось в голове Перуджи, открылась дверь позади Крафта, и внутрь вошла молодая женщина, которую Перуджи видел в клети. "Во всяком случае, - осторожно поправил он себя, - она кажется той самой молодой женщиной". Но люди в соседней комнате несколько поколебали его уверенность.

– Фэнси, - поспешно сказал Хелльстром с тревогой в голосе. "Почему она здесь?" - спросил он себя. Он не посылал за ней, и ему не нравилось вкрадчивое выражение, появившееся на ее лице.

Крафт отступил в сторону, пропуская ее.

Перуджи смотрел на нее, отмечая овал лица, почти как у куклы, довольно сексуальное тело, которым она управляла с полным осознанием его красоты под тонкой тканью халата. Когда она заговорила, все ее внимание было обращено на Хелльстрома, хотя, несомненно, она пыталась произвести впечатление на Перуджи.

– Меня послал Эд, - начала она.
– Ему нужно, чтобы вы знали, что нам придется переснять эпизод с москитами. Вы знаете, какой именно. Я же предупреждала, что нам придется снимать дубль. Москиты были возбуждены, но вы меня не послушали.

Тут она, казалось, впервые заметила Перуджи и, остановившись всего в шаге от него, спросила:

– Кто это?

– Это мистер Перуджи, - ответил Хелльстром с очевидной ноткой предостережения. "Что это задумала Фэнси?"

– Привет, мистер Перуджи, - весело сказала она. Потом еще ближе подошла к нему.
– Меня зовут Фэнси.

Хелльстром внимательно следил за ней. "Что она вытворяет?!
– Он втянул в себя носом, отчасти недовольный ею, отчасти, чтобы определить, что приняла Фэнси.
– Да она же пытается возбудить Перуджи! Зачем? И при этом еще и завела себя!" Перуджи почувствовал неодолимое влечение к Фэнси, и он не в силах был объяснить этот странный магнетизм. Ни одному из Чужаков не дано было распознать простой химизм, вызывавший эту связь между ним и женщиной Улья. Да и Крафт несколько секунд пребывал под воздействием мощной сексуальности Фэнси, хотя Хелльстром и показывал ему знаки предупреждения. Крафту потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя - он так редко бывал в последнее время в Улье. О Перуджи, однако, этого сказать было нельзя.

Хелльстром задавался вопросом, позволить ли этому продолжаться. Фэнси начала вести опасную игру, воздействуя на него не по инструкции. Вообще-то было бы неплохо, если бы Улей заимел гены Перуджи, хотя...

Перуджи находился в полушоковом состоянии. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде сексуальное возбуждение охватывало его столь быстро и с такой силой. И эта женщина также чувствовала это. Она страстно желала его. С какой-то отстраненностью он подумал, а не сделали ли чего-нибудь с ним эти люди, но тут же отбросил эту мысль. Это та странная, случайно возникающая химическая связь, о которой любой мог слышать. Перуджи едва понял смысл слов Фэнси, интересующейся, не собирается ли он остаться здесь на ночь.

С трудом Перуджи выдавил из себя:

– Я ночую в городе.

Фэнси взглянула на Хелльстрома.

– Нильс, почему бы тебе не пригласить мистера Перуджи заночевать у нас?

– Мистер Перуджи прибыл сюда по делам, - ответил Хелльстром.
– Я думаю, он предпочтет провести ночь в своем номере.

Перуджи ничего не хотел больше, чем провести ночь с этой соблазнительной женщиной, но он начал ощущать внутри себя тревогу.

– Вы просто старомодны, - сказала Фэнси Хелльстрому.
– И снова посмотрела в глаза Перуджи.
– Вы интересуетесь нашими фильмами, мистер Перуджи?

Он попытался освободиться от этой захватывающей его в плен ауры сексуальности, чтобы подумать.

– Нет. Я... я... э-э... ищу нескольких друзей, одного своего служащего и его жену, которые, наверное, исчезли где-то в этом районе.

– О, я надеюсь, с ними ничего не случилось, - сказала Фэнси.

Хелльстром встал из-за стола и направился в сторону Перуджи.

– Фэнси, мы на самом деле можем выбиться из графика.

Перуджи попытался облизать языком пересохшие губы; тело бросило в дрожь. "Прелестная маленькая Ведьма! Уж не приказали ей сыграть эту роль для меня?"