Я часами лежала в постели, уставившись в потолок и прокручивая в голове это единственное слово.

Растворилась.

Когда я наконец заснула, Сэйнт снова исчез. Я сказала себе, когда впервые проснулась и обнаружила, что он ушел, вероятно, это было к лучшему, но я не могла остановить разочарование, которое смешалось со всем прочим дерьмом, проходящим через меня прямо сейчас.

Отдохнуть на некоторое время от Ангелвью будет хорошим развлечением. Наличие задачи, на которой нужно сосредоточиться, поможет моему мозгу успокоиться, хотя бы ненадолго.

Когда я приезжаю в Равенвуд, меня ждет симпатичная блондинка в темно-синей и белой школьной форме. Я не могу не думать о Лорел, когда замечаю ее скучающее выражение лица, но, по-видимому, это просто общий взгляд на суку в этих школах.

— Привет, — говорит она, когда я выхожу из машины. — Я Кристин.

Я протягиваю ей руку.

— Карли, — вру я. — Спасибо, что помогла мне.

Она смотрит на мою протянутую руку так, словно она вся в собачьем дерьме.

Со вздохом она снова смотрит на меня и говорит: — Сюда.

Я опускаю руку, необъяснимо смущенная, и следую за ней, пока она ведет меня через кампус. Это место довольно похоже на Ангелвью по структуре и внешнему виду, но повсюду развешаны школьные цвета Равенвуда, изображенные на баннерах на фонарных столбах и на гребнях перед зданиями.

Кристин ничего не говорит мне, пока мы идем в библиотеку и заходим внутрь, но я на самом деле не возражаю. У меня такое чувство, что у нас все равно было бы не так много общего.

Она ведет меня в заднюю часть здани, указывая на пустой стол, спрятанный среди рядов записей.

— Хорошо, ты можешь свободно распоряжаться этим местом, — объясняет она, хотя, глядя на нее, я могу сказать, что она уже готова сорваться с места и уйти. — Библиотекари знают, что нужно дать тебе доступ, и я думаю, что когда ты закончишь, ты сможешь уйти отсюда самостоятельно.

Черт, я не ожидала, что мне так повезет. Я решила, что мне придется уворачиваться от какой-нибудь няни, чтобы получить информацию, которую я действительно хотела.

Я качаю головой.

— Да, звучит неплохо.

— Круто. Увидимся.

С этими словами Кристин поворачивается и уходит, обернувшись всего один раз, чтобы снова посмотреть на меня, а затем я остаюсь одна, чтобы делать то, что я захочу.

Я не теряю ни секунды и сразу принимаюсь за работу, обшаривая полки в поисках старых студенческих записей, ежегодников, вообще всего, что могу найти.

Я сорвала джекпот.

На самом деле, я ожидала несколько дополнительных лакомых кусочков, но вместо этого я обнаружила старых соседей по комнате, награды, учебники и даже несколько интервью со звездными спортсменами и учениками, опубликованных в школьной газете.

Все, что я открываю, рисует картину двух удивительно талантливых сестер, которые жили с разницей в семь лет и происходили из семьи среднего класса, которой на самом деле было на них наплевать. В то время как их семья не купалась в деньгах, Элеонора и Александра Мэллори держали весь мир у своих ног, потому что они были прекрасны и блестящи.

И за одну ночь все это было отнято.

Я нахожу несколько фотографий Джеймсона Анжелла и жениха Норы, моего отца, на нескольких танцах и мероприятиях, открытых для студентов Ангелвью. Я пристально смотрю на одну из них, на которой Нора и Бенджамин вместе танцуют на танцполе, обнимая друг друга. Они выглядят такими счастливыми и влюбленными, что у меня даже сердце болит. На заднем плане Джеймсон, и он выглядит… задумчивым.

Почти злым.

Хотя почему? Почему он отвернулся от своего друга, если то, во что верит Нора, правда? Зачем пытаться убить нас всех?

Пока я роюсь в библиотеке, мой телефон непрерывно жужжит, но я игнорирую его. Я слишком сосредоточена на своих исследованиях чтобы меня беспокоили, и, скорее всего, просто Сэйнт сходит с ума, желая знать, где я, как преследователь, которым он является.

После того, что должно быть примерно двадцатым текстом, я хватаю свой телефон, намереваясь включить «Не беспокоить», но его сообщение мелькает на экране блокировки.

Сэйнт Анжелл: Я отслеживаю твой телефон. Иду за тобой.

Я издаю раздраженный стон. Он должен отступить. Даже если я действительно ценю его покровительство на каком-то базовом уровне, есть тонкая грань между защитой и самоубийством. Открыв свой телефон, я начинаю писать ему сообщение, чтобы он оставил меня в покое, как вдруг в библиотеке гаснет свет.

Я замираю. Черт, сколько сейчас времени? Она еще не может закрываться.

Мой телефон говорит, что едва перевалило за семь.