– Наш выход, Адель, – наконец заговорил Канцлер. – И помни, никакой еды или напитков. Смотри на Джудит. И помни – ты уже королева.

– Я пойду вперед, сейчас нам не стоит показываться вместе, – сказал Канцлер, оставляя Адель возле окна, и, тяжело ступая, он пошел прочь по коридору, пока не скрылся за позолоченными дверьми.

Адель замерла на месте, отсчитывая в уме время. Когда она войдет в эти двери, то обратного пути уже точно не будет. Все или ничего, вот что предлагал ей Канцлер. Она отвернулась к окну, вглядываясь в серость утра, в неспешный танец снежинок, напоминавший девушек на балу претенденток.

Но всем снежникам было суждено упасть на землю, правда, некоторые даже не долетали до низа. Отчего-то на ум пришла Николетт. Что же пытался сказать Канцлер этим кровавым пятном на платке? Только единственный ответ могла придумать Адель – скорее всего, Николетт уже мертва. По ее вине. Она смешала все карты, ввязавшись в игру, правил которой не понимала. Она думала, что сможет пробиться к трону благодаря своей смелости и находчивости, но этого было мало. Как же сильно она ошибалась. А впереди – только трон или смерть.

Адель стало холодно, очень холодно. Она не хотела умирать, особенно так кошмарно, как Марси.

Кто-то коснулся плеча Адель, и она вздрогнула, представляя, как выглядит здесь, в этом пустынном коридоре. Будто затерявшаяся в каменном лабиринте испуганная девочка. Адель моментально выпрямила спину, вспоминая, кем хотела стать, и чуть обернулась, глядя на подошедшего человека из-под пушистого веера ресниц. Кто бы это ни был, она должна выглядеть как настоящая королева и вести себя соответствующе.

Сначала Адель увидела букетик цветов – аккуратные белые капельки на тонких стебельках, – потом подняла взгляд и посмотрела в лицо Анри.

– Одинокая красавица в стенах древнего замка? Очень загадочно, – проговорил он, глядя на нее с теплотой, и улыбнулся.

– Я о многом забыла расспросить вас, милая малиновка, – сказала Адель, отвечая ему улыбкой, – но может и не стоит. Сейчас не то время.

– Вы решили идти до конца, mon amie? – спросил он, будто читал ее мысли.

– Если бы я знала, что ждет меня там.

– Вы и так знаете.

Конечно же он знал, кто истинная королева. Все знали. Все ждали – когда Джудит довершит начатое. Или…

– Вы правы, сударь, – сказала Адель, присев в легком реверансе. – Знаю. Спасибо за цветы.

Какого дьявола! Ничего она конечно не знала, кроме жгучего желания, что вело ее вперед, как путеводная звезда.

– Надеюсь, эти подснежники хоть немного вас порадуют. Вы кажетесь такой печальной.

Должно быть, глаза выдавали ее. Адель захлопала ресницами и поднесла букетик к носу, вдыхая легкий аромат весны. Анри словно играл некую роль, а Адель ему подыгрывала.

– Спасибо, они пахнут… надеждой.

– И вы смотритесь с ними чудесно.

Конечно, подумала Адель, ведь у нее с собой уже не было королевской гвоздики. Можно довольствоваться и подснежниками. Но может бой еще не проигран?

– Мне пора, сударь, боюсь меня уже заждались.

– Счастлив познакомиться с вами, – просиял он и поклонился Адель, потом поднял ее руку и уже по обычаю поцеловал. – Ночь была долгой, а рождение королевы всегда так волнительно, – тихо сказал он.

– Всегда? Прошлая королева родилась давным-давно. Сколько вам лет, сударь? Вы едва испили материнского молока, – подшутила над ним Адель, заставив Анри рассмеяться.

– Вы правы! Я просто очень часто слышал эти рассказы…

– Должно быть, от вашей тетушки, – подмигнула ему Адель.

– Все так, мадемуазель.

Повисла неловкая пауза, и Адель наконец шагнула к дверям, за которыми не так давно скрылся Канцлер Фрост.

– Прошу меня извинить, сударь.

– Не смею задерживать вас.

И он с улыбкой пропустил ее вперед.

Какие странные совпадения! Анри ухаживал за Николетт, Николетт пришло тайное письмо с гвоздикой, а теперь Анри расхаживает по дворцу, спасая девушек, как настоящий рыцарь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Адель распахнула двери, заставив отскочить в сторону слуг. Похоже, здесь никто не ждал ее появления. Никто, кроме Канцлера Фроста, на которого она старалась не смотреть.

Она оказалась в овальной столовой, совершенно белой и оттого головокружительно пустой. Если бы не длинный стол, заставленный сервизом из белого фарфора, и бокалами с необычным синим напитком. Девушки в белых туниках – претендентки – повернули к ней головы, глядя на нее с очевидным неодобрением. Во главе стола сидела средняя по старшинству принцесса, Кларисс. На ее лице запечалилась улыбка, чем-то схожая с улыбкой Джудит, которая заняла место по правую руку от принцессы. Элейна и Даная сидели по разные стороны, будто тем самым подчеркивая свое соперничество. Белые платья смотрелись на них нелепо, но, похоже, они уважали желание своей сестры.