Группа Барда успела преодолеть один лестничный пролет, пока не уткнулась в новый тупик. Ступени упирались в глухую зеленую стену. При этом, если посмотреть наверх, то можно было разглядеть оборванный проход на дальние этажи, а между ними пустоту стен. Словно какой-то безумный архитектор вырезал часть этажей, забыв заделать пробел. Идея вскарабкаться туда была крайне сомнительной. Не менее девяти метров вертикального подъема, без возможности за что-то зацепиться. Тут бы и крюк-кошка вряд ли помог, но он все равно их отряду был не положен. Кобра с Беркутом попытались собрать что-то подобное из складных грабель, но конструкция была крайне ненадежной и развалилась после первого же броска. Оставалось одно — идти сквозь этаж и надеяться, что на другом конце их ждет работоспособный лифт или хотя бы целые ступени.

Наученный горьким опытом, Бард проявлял крайнюю осторожность. Держа автомат наготове, он тихо провернул запорный механизм двери, так что даже и писка не было. Перед путниками открылся не коридор жилого сектора, как ожидалось, а арочный тоннель, наполовину затопленный мутной водой. Самое странное, что жидкость поднималась на метр над уровнем пола, но не выливалась на лестничную клетку. Неведомый прозрачный барьер удерживал ее в секторе.

Кобра поводил граблями по границе. Они свободно погружались в жидкость, не испытывая никакого сопротивления. Техник вытащил грабли назад, осмотрел их и понюхал.

— Вроде вода, — сомневаясь заключил он. — Консистенция и вид нормальный.

— Ну, кто первый? — с легким тремором спросил Вадим.

Бард с укоризной шикнул гражданскому, присел на корточки и стал вглядываться в самообразовавшийся аквариум. Лезть туда ему крайне не хотелось, но и посылать кого-то он был пока не готов. Бард слышал много баек Гигахруща, и вода там была нередким гостем.

Три цикла назад в одном из секторов наблюдали обратный душ. Во всех ячейках на несколько часов вода текла снизу вверх, как бы вытягивалась из слива обратно в кран. Это продолжалось полсмены, пока не остановилось само собой. Приходили яйцеголовые из «Слизи», крутили вентили, что-то замеряли своими пищалками, но так ничего и не поняли. По итогу заключили, что трубопровод в порядке, вода безопасна и пригодна для бытового использования и питья. Говорят, что после этого резко увеличилось число саркомных больных, но партийные функционеры списали все на споры черной плесени. Вот и думай теперь, что это было?

В любом случае, это был единственный путь. Бард зажмурился и погрузил в воду мизинец левой руки. Не почувствовав ничего опасного, он отправил следом безымянный палец и все остальные. Вскоре вся ладонь оказалась в воде. Группа затаила дыхание.

— Ну, что там? — тревожился Беркут.

— Теплая, — сказал Бард и вытащил руку. Кожа не слезла, не покрылась волдырями и даже не сморщилась. Командир буркнул «За мной!» и вошел в коридор.

Бойцы последовал беспрекословно. Только Вадим какое-то время сомневался, но все же решил не отставать от остальных. Как только все оказались по пояс в воде, дверь скрипнула и медленно закрылась.

Коридор был не особо длинным. Всего метров пятьдесят или шестьдесят. Вот только каждый шаг давался куда сложнее, чем могло показаться вначале. То ли вода становилась гуще, то ли усталый организм начинал брать свое. Бойцам хотелось ускорить шаг, но в этот момент срабатывал принцип китайской пальцевой головоломки, где чем сильнее пытаешься выбраться из нее, тем крепче она начинает держать. В конечном итоге все негласно определили единый темп ходьбы — со скоростью черепашьего шага.

Искусственный водоем был кристально чистым. Вековая пыль вместе с мусором давно осели, позволяя беспрепятственно рассмотреть дно. Помимо скучного коричневого линолеума на полу виднелись артефакты человеческой жизнедеятельности в виде шприцов, столовой утвари и грязно-зеленого ботинка.

— Кто-нибудь думал, что здесь произошло? — нарушил тишину Беркут.

— И не о чем тут думать, — сказал Кобра. — Самосбор.

— И много ты знаешь Самосборов, когда затапливает водой этаж?

— Прослужи с мое — и не такое увидишь. Однажды, когда я еще салабоном был, вызвали нас на этаж. Вполне обыденный вызов. Расчистить зону от слизи, проверить ячейки. Все стандартно. Да только вот когда мы прибыли, на этаже уже копались какие-то охламоны с граблями. Они же, как только нас увидели, начали дергаться, вопить нечеловечески. Помню, как пришлось перерезать горло своему двойнику.

— Дубль-аберрации, вполне распространенное явление, — вмешался Вадим. — По статистике, они встречаются чаще серой слизи. Водяные аберрации — более редкое событие, и проходят они независимо от Самосбора. По крайней мере, никому не удалось определить устойчивую взаимосвязь.

— А тебе-то откуда знать? — скептически хрипнул Беркут.

— Наша служба собирает много данных, включая подобные.

— У нас что, уже и коммуналка стала филиалом СБ?

— Напрасно вы так, — Вадим улыбнулся и помотал головой, — мы собираем только ту информацию, которая может помочь улучшить материальное обеспечение Гигахруща.

— Знаем вас, информаторов, — пробубнил под нос Беркут.

— Я чем-то вас обидел?

— Да насмотрелся уже на таких. Все из себя приветливые, добренькие, а вечерами доносы строчат один за другим. Кто что сказал, на кого посмотрел, куда ходил.