Команда редела на глазах. Сначала Сокол и лейтенант, теперь старшина и Юра. Патронов оставалось на самом донце, а моральный дух отряда пробил очередное дно. Бард потер руками испачканное лицо и сделал глубокий вдох.

— Отделение, смирно! — твердо отрезал он.

Беркут посмотрел на Кобру тупым вопросительным взглядом, на что техник незаметно кивнул, и огнеметчик нехотя вытянулся по струнке. Стараясь не выделяться из коллектива, Вадим последовал примеру компаньона.

— Нам осталось пройти еще две секции, — говорил Бард. — Я хочу, чтобы все действовали максимально осторожно и слаженно. В случае столкновения с противником вести только одиночный огонь, экономьте боеприпасы. Идем тихо, по возможности в бой не вступать. Мессер, — обратился он к коммунальщику, — идешь за мной. Кобра и Берку, замыкают колонну. Вопросы?

— Есть один, — поднял руку Беркут. — Когда тебя назначили главным?

Бард нахмурился и тяжело выдохнул.

— Хочешь на мое место? — сказал он.

Беркут уже приоткрыл рот, чтобы напомнить о порядке штатно-должностного расписания, но впал в глубокий ступор. Согласно ШДК, в случае если все бойцы находятся в одном звании и произошла гибель командного состава, контроль над отделением берет огнеметчик, а вот после него уже стрелок. Но сам Беркут все же не горел желанием нести ответственность за чужие жизни. Он молча опустил руку и принял задумчивый вид.

— Вот и не гунди, — подытожил Бард, щелкнув пальцами по ствольной коробке.

На мгновение вдалеке коридора что-то блеснуло, и затхлый сырой воздух наполнило приятное благоухание неизвестной природы, а громкий металлический скрип пролетел промеж заплесневелых стен. Отделение построилось оборонительным порядком и пристально вглядывалось в пустоту неизвестности. Вскоре из темноты показалась человеческая фигура. Это был мужчина неопределенного возраста, одетый только в узкие клетчатые брюки, видавшие лучшие времена. На волосатой груди виднелись беспорядочные узоры тату, состоящие из неправильных геометрических фигур и странных фраз, изобилующих орфографическими ошибками, вроде: «Смырть глародранцим», «Дуеш пурядок!» и «Убъю мясе». Глаза парня скрывали сварочные очки, а сам он шел к отряду, весь растекшийся в дурацкой улыбке. «Это что еще за чучело вылезло?» — подумал Беркут, разглядывая незнакомца. Полностью выйдя на освещенный участок, мужчина снял резиновую варежку и приветственно помахала группе.

— Вы давидники или иоскины? — спросил он.

Бойцы мельком кинули ожидающий взгляд на нового командира.

— А в чем разница? — вылез Вадим, за что Кобра незаметно пнул его в подошву.

Незнакомец задрал голову в задумчивой позе и с гордостью заявил.

— Давидники ломают гаралгорды, а иоскины стригут пурцы, — после ответа парень замешкался, видя непонимание собеседников. — Вы не стрижете пурцы? — удивился он.

— Причесываем, — строго сказал Бард. — Марш в свою ячейку!

— То же мне, стиляга, — ухмыльнулся Беркут. — Шуруй отсюда.

Раскрыв рот, парень пересчитал свои пальцы, запустил руку под пояс и начал упорно шуршать штаниной. После чего вытащил на свет латунный свисток, демонстративно повертел в руках и дунул в него что есть мочи. Свист был на редкость тихим, можно сказать, что его вообще не было. Однако парень выказал явное удовлетворение результатом и убежал прочь, сверкая босыми пятками.

— Любопытно, — сказал Вадим. — Не этаж, а целый паноптикум дефективных. Таких в институты надо сдавать, для опытов. У них постоянная нехватка биоматериалов, а тут целый зоопарк.

— Зоочто? — поинтересовался Беркут.

— Неважно, — ответил Вадим, потирая потный лоб.

— Ладно, пошли, — сказал Бард. — В конце должен быть переход на подстанцию.

Пройдя темный коридор, команда встала у Т-образного перекрестка, которого, как им казалось, там не должно было быть. Бард хотел было взглянуть на карту, но вспомнил, что командирский планшет ушел вместе с Тайфуном навсегда. Стараясь не подавать растерянного вида, он внимательно осмотрел пересечение путей. У правого поворота ему на глаза попались вдавленные отметины, похожие на гигантские следы. «Видимо, это та огромная тварь, — заключил он. — Можно было бы пойти по ее следам, тогда мы наткнемся на ее логово и попытаем удачу в спасении ученого. С другой стороны, выживание группы в приоритете, значит, нужно идти налево». Бард деловито потер руки и повел всех в левый коридор.

Через секунду позади послышался новый металлический скрежет, и вдалеке зажглись два мягких пурпурный огонька. Они синхронно раскачивались из стороны в сторону, порой сливаясь воедино и изредка поблескивая. Довольно быстро к ним присоединилась еще одна пара, потом еще и еще. Весь коридор был заполнен сверкающей пурпурной россыпью. Огоньки не просто скакали, они приближались, и очень быстро. Уже стал отчетливо слышен нарастающий звук шагов. «Пахнет жареным», — подумал Беркут, открывая клапан огнемета. Дойдя до границы светового участка, огни замерли на месте и послышался едва различимый шепот нескольких десятков голосов. После чего к ним вышел тот самый старый полуголый незнакомец, только уже без сварочных очков. Было видно, что источником света являются его зрачки. Нет, на самом деле они не светились, это было лишь многократно усиленное отражение от сетчатки глаза, почти как у кошачьих или других ночных хищников.