Хольг и другие даны, пораженные великолепием княжеского жилища, с любопытством оглядывались. На стенах висели щиты и оружие, а также боевые трофеи — знамёна поверженных врагов, золотые кубки из разграбленных городов и странные реликвии из далёких земель.

— Дары сложите здесь, — указал Олав на стол у входа. — А сундук с главным подношением отнесите в сокровищницу, — он кивнул двум дружинникам, которые немедленно направились к саням, чтобы забрать окованный железом сундук.

— Я провожу вас в ваши покои, — обратился Олав к данам. — А ты, Клык, иди за мной. Князь ждёт в своих личных палатах.

Виктор кивнул своим спутникам и пошёл вслед за Олавом. Они миновали главную палату и свернули в узкий коридор, освещённый лишь редкими факелами. Стены здесь не были украшены — только голое дерево, потемневшее от времени и дыма.

— Как прошло твоё путешествие к ятвягам? — спросил Олав, не оборачиваясь.

— Как и следовало ожидать, — ответил Виктор. — Крови было много.

Олав поёжился.

— Князь будет доволен. Эти племена слишком долго беспокоили наши восточные границы.

— Их больше нет, — просто сказал Виктор.

Олав остановился и повернулся к нему, не скрывая удивления.

— Всех?

— Всех, кто поднял на нас оружие, — уточнил Виктор. — Женщины и дети ушли на запад. Земли теперь принадлежат Рюрику.

Олав помолчал, обдумывая услышанное, затем молча кивнул и продолжил путь. Они прошли ещё несколько коридоров и поднялись по лестнице, прежде чем оказались перед тяжёлой дубовой дверью, окованной железом. Два дружинника в полном вооружении стояли по обе стороны от неё, сжимая в руках боевые топоры.

— Клык Рюрика к князю, — объявил Олав.

Стражники расступились, и один из них открыл дверь.

Олав остался снаружи, а Виктор шагнул внутрь.

Личные покои Рюрика были просторны и роскошны. Пол устилали меха редких зверей, стены были завешаны дорогими тканями, а в центре стоял низкий стол, уставленный серебряными кубками и блюдами с фруктами и сладостями. Огонь в очаге давал достаточно света и тепла, но воздух всё равно был наполнен дымом от множества благовоний, горевших в медных чашах.

Рюрик сидел в глубоком кресле у очага. Он был одет просто — в тунику из тонкого льна и меховую накидку. На первый взгляд он казался обычным человеком лет сорока — крепким, но не огромным, с русыми волосами и бородой, в которых уже проглядывала седина. Только глаза выдавали в нём нечто большее — светло-серые, почти прозрачные, они смотрели на мир с холодным расчётом человека, привыкшего повелевать.

— Мой Клык вернулся, — произнёс Рюрик, и голос его был неожиданно мягким и глубоким. — Подойди, сядь рядом. Выпей со мной.

Виктор приблизился и сел в кресло напротив князя. Рюрик сам наполнил два кубка медом из серебряного кувшина и протянул один гостю.

— За успешный поход, — сказал князь, поднимая свой кубок.

Виктор молча отпил из своего. Руки его были все ещё покрыты засохшей кровью после ночного боя, но князя это, казалось, не смущало.

— Расскажи мне, — потребовал Рюрик, откинувшись в кресле. — Расскажи о ятвягах.

Виктор помолчал, словно собираясь с мыслями, затем заговорил:

— Я нашёл их там, где ты указал. Три племени, собравшиеся вместе. Они готовились к большому походу на твои земли. У них было много воинов — почти тысяча.

Рюрик присвистнул.

— Ты справился с тысячей ятвягов?

— Нет, — ответил Виктор. — Я справился с их вождями. Остальное было проще.

Князь подался вперёд, его глаза заблестели от любопытства.

— Как?

— Я пришёл к ним ночью. Убил стражу. Потом вошёл в шатёр, где спали трое вождей со своими жёнами и наложницами. Они умерли во сне, не успев понять, что происходит. Их головы я насадил на копья перед лагерем. К утру среди ятвягов началась борьба за власть. Они перебили друг друга наполовину, прежде чем я вмешался.

Рюрик рассмеялся, и смех его эхом разнёсся по палате.

— Значит, ты использовал не только силу, но и хитрость! Мне это нравится, Клык. Ты становишься мудрее.

Виктор не улыбнулся в ответ, его лицо оставалось бесстрастным.

— Я выполнил твой приказ. Восточные границы теперь безопасны.

Рюрик кивнул, внезапно став серьёзным.

— Да, ты хорошо служишь мне. Но скажи, что ты нашёл? Я имею в виду другое… то, что я просил тебя искать.

Виктор опустил взгляд на свои руки, словно рассматривая запёкшуюся кровь.