Пир тем временем достиг своего апогея. Некоторые гости уже спали, положив головы на столы, другие громко пели или спорили. Рюрик, хоть и пил наравне со всеми, сохранял ясность ума. Он подозвал к себе Хольга.

— Данский посол! Подойди сюда, расскажи мне новости с севера!

Хольг поднялся и, немного пошатываясь, приблизился к княжескому помосту. Виктор наблюдал за ним, но мысли его были далеко. Слова Велимира эхом отдавались в его сознании. Монах, который может видеть истинную природу… Опасен для тебя… Бессмертие…

Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошёл Олав.

— Клык, — тихо позвал советник. — Князь желает видеть тебя в своих покоях после пира. Наедине.

Виктор кивнул, не выказывая удивления.

— Я буду ждать его зова.

Олав помедлил, словно хотел сказать что-то ещё, но не решался. Наконец он произнёс:

— Я всегда уважал тебя, Клык. Ты верно служишь князю и никогда не просишь наград. Но… — он понизил голос до шёпота, — я думаю, тебе следует быть осторожнее в ближайшие дни.

— Я всегда осторожен, — ответил Виктор ровным голосом. — Но почему ты предупреждаешь меня?

Олав оглянулся, убеждаясь, что их никто не слышит.

— Князь становится… одержимым своими поисками. А волхв подливает масла в огонь, рассказывая о силах, которые лучше оставить нетронутыми. И они оба смотрят на тебя так, словно ты — ключ к чему-то.

Виктор долго изучал лицо советника, словно оценивая его искренность.

— Спасибо за предупреждение, Олав. Я ценю твою… заботу.

Советник кивнул и отошёл, смешавшись с толпой гуляющих. Виктор остался один, погружённый в размышления. Пир вокруг него продолжался, но он будто существовал в другом измерении, отделённый от веселья и шума невидимой стеной.

Наконец, когда ночь уже перевалила за половину, и многие гости разбрелись по своим покоям или просто уснули прямо в пиршественной палате, Рюрик поднялся со своего места.

— Друзья мои! — воскликнул он, и голос его был всё ещё твёрд, несмотря на выпитое. — Пир был славным, но даже князю нужен отдых! Продолжайте веселиться, а я удаляюсь в свои покои!

С этими словами он спустился с помоста и, сопровождаемый двумя стражниками, направился к выходу из палаты. Проходя мимо Виктора, он на мгновение замедлил шаг и чуть кивнул головой — безмолвный приказ следовать за ним.

Виктор подождал, пока князь покинет палату, затем медленно поднялся и направился следом. Никто не обратил на это внимания — гости были слишком пьяны или увлечены разговорами.

Княжеские покои были освещены множеством свечей и факелов. Рюрик сидел в своём кресле у очага, но теперь он не был один. Рядом с ним стоял волхв, его тёмная фигура казалась сгустком тени среди огней.

— Входи, Клык, — приветствовал его Рюрик. — Я хочу поговорить с тобой о важном деле.

Виктор вошёл и закрыл за собой дверь. Он чувствовал на себе взгляд волхва — пронзительный, изучающий, словно старик пытался проникнуть в самые глубины его души.

— Я слушаю, князь, — сказал Виктор, остановившись посреди комнаты.

Рюрик помолчал, словно собираясь с мыслями, затем произнёс:

— Ты служишь мне уже семь лет, Клык. Семь лет верной службы, множество побед, расширение границ княжества. Я доволен тобой, очень доволен.

— Я рад служить тебе, князь, — ответил Виктор без особого энтузиазма.

— Но есть одна странность, — продолжил Рюрик, наклоняясь вперёд. — За эти семь лет ты не изменился. Совсем. Ни одной новой морщины, ни одного седого волоса. Даже шрамы твои заживают слишком быстро. Ты замечал это?

Виктор молчал, его лицо оставалось непроницаемым.

— Конечно, ты замечал, — ответил сам себе Рюрик. — Ты знаешь, что отличаешься от обычных людей. И я хочу знать, почему.

— Я родился таким, — произнёс наконец Виктор. — Это просто особенность моего тела. Ничего сверхъестественного.

Волхв тихо рассмеялся, и смех его был похож на шелест сухих листьев.

— Ты лжёшь, воин, — сказал он скрипучим голосом. — Я чувствую ложь, как собака чувствует страх. От тебя пахнет веками, а не годами. Ты старше, чем выглядишь. Намного старше.

Виктор перевёл взгляд на старика, и в его глазах промелькнуло что-то древнее и опасное.

— Будь осторожен, волхв, роясь в чужих тайнах. Иногда они кусаются.

— Видишь? — воскликнул Рюрик, обращаясь к волхву. — Он не отрицает!

Старик кивнул.

— Я говорил тебе, князь. Он не простой человек. Он — живое доказательство существования Даров Теней.

Виктор напрягся, его рука непроизвольно дёрнулась к поясу, где обычно висел меч, но сейчас оружия при нём не было — не принято носить его на пир.