— Ооо! — старик довольно потёр руки. — Знатную потеху устроила девка Радомирская. Жаль только, что дурёха сама сгинула. Энто ж надо — такой талант, а контроль ни к чёрту!

Он откинулся в кресле, задумчиво поглаживая бороду.

— Значит, приглашение требуется? Что ж, составим, коли так. Наконец-то Волконский решил к нам примкнуть. А я уж думал, придётся его силком тащить.

Ирина недоверчиво нахмурилась:

— Вам не кажется это странным? После всего, что произошло на арене, он так просто решает встретиться? Мало ли что успела наговорить эта неразумная некромантка.

— Девка, ты разумение своё девичье не напрягай без нужды, — отмахнулся Велимир. — Ежели птица сама в силки летит, не гони её оттуда. Сам я Волконского раскусил давно — гордыня его нещадно гложет. — старик хохотнул. — А я ему покажу, как с настоящими магами древности дело иметь.

Велимир вытащил из ящика стола лист гербовой бумаги, украшенный золотым тиснением, и по старинке обмакнул перо в чернильницу.

— Кстати, а что за новости он привезти хочет? — спросил он, выводя первые строки витиеватым почерком.

— Не сказал конкретно. — пожала плечами Ирина.

— Пришли-ка мне Захара с Мироном! — внезапно приказал Велимир, не отрываясь от письма. — Чую, наш праздник не за горами!

Ирина кивнула и направилась к двери. Через несколько минут в кабинет вошли двое. Вернее, вползли — иначе не назовёшь их медленное, шаркающее передвижение. Захар Строганов, некогда величественный аристократ. Его спина согнулась под тяжестью веков, сквозь редкие седые волосы просвечивал череп, а глаза глубоко запали в глазницы. Он опирался на трость с серебряным черепом, но даже она едва удерживала его иссохшее тело от падения.

Мирон Карцев выглядел немногим лучше. Его некогда рыжая борода превратилась в желтовато-серый клок, свисающий до середины груди. Руки, покрытые старческими пятнами и выпирающими венами, дрожали, как осиновые листья на ветру. Только в маленьких глазах ещё теплилась искра жизни — жадная, голодная.

— Вы… звали… нас? — прошелестел Захар голосом.

Велимир окинул их критическим взглядом и покачал головой:

— Эк вас скрючило, бедолаг! Всё обещаю подлатать, да недосуг. Вот как Волконского к делу приставим, займусь вами вплотную. Негоже моим помощникам в таком виде щеголять.

Мирон жадно облизнул потрескавшиеся губы:

— Энергия… нужна… свежая…

— Будет тебе энергия, будет! — отмахнулся Велимир. — Вот как Волконский к нам прибудет, так и вас подпитаем. Он согласился встретиться! Представляете?

— Согласился, но почему? — спросил Захар.

— А вот не вашего ума дело, почему он согласился! — вдруг рассвирепел Велимир, стукнув кулаком по столу. — Главное, что идёт к нам. А значит, скоро и армию свою получите, и энергии вдоволь!

Дряхлые некроманты переглянулись, в их глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.

— Так, к делу! — Велимир расплылся в улыбке, возвращаясь к письму. — Готовьте всё к приёму высокого гостя.

Старики, кряхтя и охая, медленно развернулись и поплелись к выходу. Велимир покачал головой, глядя им вслед:

— Эх, совсем сдали, голубчики. А ведь когда-то лихие были некроманты… — Он вернулся к письму надиктовывая себе под нос…

Его Высокопреосвященству

Директору Академии Магических Искусств

Господину Чарскому В. С.

От Потанина Велимира Святославовича

Многоуважаемый Вениамин Сергеевич!

Сим письмом извещаю Вас о торжестве, кое состоится 15 числа сего месяца в родовом поместье Потаниных.

Покорнейше прошу дозволить студенту Дмитрию Волконскому присутствовать на оном торжестве. Отрок сей нужен для родовой встречи в поместье нашем.

Ручаюсь за безопасность и возвращение его в стены академии в должный срок.

С почтением и надеждой на благосклонный ответ,

Потанин Велимир Святославович

Прилагаю родовую печать в подтверждение подлинности сего послания.

Закончив его особенно тщательным росчерком, Велимир запечатал его сургучом, оттиснув фамильный герб Потаниных.

— Держи, — протянул он конверт Ирине, которая всё это время терпеливо ждала, наблюдая за разговором. — Отвези лично в академию.

Ирина взяла конверт, но не спешила уходить:

— Дедуль, ты действительно доверяешь Волконскому? Что-то здесь не так…

Велимир вздохнул с показным терпением:

— Девка, ты меня этим недоверием до могилы доведёшь. Ежели задумал двурушничать — сам же первый и поплатится.