За моей спиной Костя еле слышно хмыкнул. Я сохранил нейтральное выражение лица.

— Не интересуюсь этим, — я пожал плечами. — Мне всё равно.

Слова звучали небрежно, но внутренне я напрягся, сканируя её сущность. Пересекающиеся потоки энергии, индивидуальная аура, сигнатура магического дара… я видел всё, но не обнаружил стержня. Ни красного иномирского, ни синего, ни некромантского.

И тут меня осенило. Существовал ещё один тип стержня — прозрачный, бесцветный, почти неуловимый для обычного сканирования. Стержень попаданцев.

Алёна всё ещё наблюдала за мной, словно ожидая какого-то знака, признания, намёка на общую тайну.

— Послушай, — я оттолкнулся от стены, — мне пора. Беседа наша не особенно интересна. Я рад, что чем-то напомнил тебе старого знакомого, но на этом, пожалуй, всё.

Улыбка медленно сползла с её лица, а я развернулся и зашагал прочь. Костя бросил на Алёну последний взгляд и поспешил за мной.

— Ди… — крикнула она мне вслед, но внезапно замолчала.

Я не обернулся, просто ускорил шаг.

— Дим, — Костя догнал меня, — мы куда? Зачем ты меня увёл от этой красотки в мокрой одежде?

— В библиотеку, — отрезал я, сворачивая в другой коридор.

Академия засыпала. Последние огни гасли в окнах учебных корпусов, а патрульные маги негромко переговаривались, совершая вечерний обход. После недавних событий охрану усилили — теперь на каждом посту дежурили по два человека, а периметр патрулировали дополнительные группы.

Тень скользнула вдоль стены административного здания. Незаметная, сливающаяся с окружением, она приближалась к одинокому охраннику, отделившемуся от основной группы.

Охранник — молодой парень с соломенными волосами и родинкой на щеке — остановился, чтобы закурить. Достал магфон, проверил сообщения. Усмехнулся чему-то. А затем резко напрягся, почувствовав холод на затылке.

— Спокойно, — шепнул Мещерский, прижимая ладонь к его шее. — Расслабься ты все равно умрешь.

Пальцы демонолога светились тусклым багровым светом.

— Что… — только и успел произнести охранник, прежде чем его воля была парализована.

— Вспоминаю старые времена, — усмехнулся Мещерский, разворачивая парня лицом к себе.

Он произнес заклинание… короткое, на языке, которому не учили в академии. Воздух между ними задрожал, уплотнился. Черты лица Мещерского начали течь, меняться, становясь зеркальной копией лица охранника.

— Теперь ты мне не нужен, — демонолог отступил на шаг, любуясь трансформацией.

Рука охранника дернулась к поясу, где висел сигнальный артефакт тревоги.

— Нет-нет-нет, — покачал головой Мещерский. — Так не пойдет.

Его пальцы описали в воздухе сложную фигуру. Тело охранника сначала застыло, а затем начало темнеть, будто обугливаясь изнутри. Не было ни пламени, ни дыма — только тихий, почти неслышный треск, с которым плоть превращалась в пепел. Через несколько секунд на месте человека осталась лишь темная куча праха, которую быстро разнес ветер.

Мещерский поправил форму, проверил пропуск на груди. Имя охранника — Валерий Зотов.

Медицинский корпус был освещен тускло — энергосберегающие лампы едва рассеивали ночную темноту. Дежурная медсестра клевала носом за стойкой. Охранник у входа лишь мельком взглянул на форму и пропуск Мещерского.

— Обход, — буркнул демонолог, и этого оказалось достаточно.

Он бесшумно поднялся на второй этаж. Изолированная палата в конце коридора — именно здесь держали его последнего подопытного. Студента, в которого он заселил своего демона для наблюдения. Слишком неудачный эксперимент — демон настолько ослаб от постоянных перемещений, что не смог полностью взять контроль. У парня остались воспоминания, но он потерял сознание и пока не приходил в себя.

Дверь палаты была не заперта. Внутри царил полумрак, лишь тонкая полоска света из коридора падала на кровать. Парнишка лежал, подключенный к нескольким мониторам. Дышал ровно, глубоко.

— Проснись, — Мещерский положил ладонь на лоб парня.

Тот вздрогнул и открыл глаза. Секунду он непонимающе смотрел на склонившееся над ним лицо.

— Привет, — кивнул демонолог. — Я пришел закончить начатое моим никчёмным демоном.

Ладонь Мещерского засветилась багровым. Черные нити потянулись от его пальцев, проникая под кожу парня, погружаясь глубже — в мозг, в сознание, в самую суть. Демонолог не просто стирал воспоминания — он выкорчевывал их с корнем, разрушая нейронные связи, стирая саму способность формировать новые.

Крик несчастного превратился в захлебывающийся вой. Его тело выгнулось дугой, пальцы судорожно сжимали простыни. Мониторы взорвались тревожными сигналами.

— Ещё немного, — прошептал Мещерский. — Скоро ты ничего не будешь помнить. Ни имени своего, ни лица матери, ни как дышать самостоятельно.

Из коридора послышались встревоженные голоса и быстрые шаги. Мещерский чертыхнулся — времени оставалось мало. Он усилил воздействие, безжалостно разрушая последние островки сознания. Тело студента обмякло, глаза остекленели.