Шрифт:
И следов его горячих
Не приметил по дороге.
Ночь минула, встало солнце,
Солнце село, свечерело,
Снова ночь зарю сменила —
По назначенному кругу,
По отцовскому завету.
Дни — уж в месяц растянулись,
Стали ночи месяцами.
Калевитян сын любимый
Недвижимо спал на ложе,
Сном злосчастным околдован.
Вот уж летние цветочки
Отцвели наполовину, —
Богатырь Калевипоэг
Спал, осилен дремным ядом,
Волхвованьем колдуновым.
Но обманным сновиденьем,
Разбудить его пришедшим,
Был, на счастье, он встревожен…
Видел он во сне глубоком,
Будто меч ему ковали,
Правя сталь и закаляя,
Похваляясь ковкой новой,
Выгнув лезвие покруче,
Чтоб оно грозней рубило.
И ковал тот меч не финский
Многодумный старый мастер,
Старый дядюшка отцовский, —
Меч ковали потаенно
В малой кузнице безвестной,
В горной пазухе глубокой.
Посреди земной равнины
Холм стоял уединенный.
Был тот холм больших не больше,
Но и не был меньше малых.
Головой тот холм касался
Высоко плывущей тучи,
Облачка скользили мимо,
За бока его цепляясь.
В том холме, в дупле скалистом,
Поселился Ильмарине[124],
Мастерам своим подземным
Там он кузницу устроил.
Те воздвигли брус подпорный,
Утвердили наковальню
И трудились дни и ночи,
Тайной ковкой промышляя,
Добрым людям на потребу.
Семь кузнечных подмастерьев
Меч ковали неустанно
Из витой бесценной стали,
Лезвие его точили,
Смерть несущее живому.
А к рукам у них впридачу
Были молоты из меди,
Клинья их — в стальной оправе,
Рукоятки — золотые,
Серебро клещей хватало
Меч, кроваво размягченный
В огневом сиянье горна,
И звенели в лад удары.
А хозяин тайной кузни,
Дивный мастер Ильмарине,
Сидя в кресле золоченом,
Брови белые насупив,
Молодым горячим взором
Сам следил неутомимо
За работой подмастерьев:
В лад ли падают удары.
Хорошо ль спорится дело.
Вдруг — ступил неверным шагом
На порог подземной кузни
Бледный призрак человека.
Снял он шапку на пороге,
Головы же не склонил он,
Не согнул могучей шеи.
Кровь сквозь ворот проступала,
Кровь с одежд его стекала,
На щеках его засохла,
Запеклась у губ раскрытых.
Человек промолвил слово,
Так взмолился на пороге:
— О, не тратьте вы железа,
Не расходуйте вы стали,
Меч разбойнику не правьте!