Еж, в изорванной рубашке,

Выходи ко мне, не бойся,

Смастерю тебе одежду,

Шубу сделаю на совесть! —

Вылез из кустов ольховых,

Из своей постели мшистой

Голый Еж, советчик мудрый,

Подошел, от ветра ежась,

Трепеща, как лист осины.

И сказал Калевипоэг:

— Друг мой Еж! Ты в пору подал

Мне в беде совет хороший,

Пособил ты мне в напасти:

Стал ребром пускать я доски,

Одолел я супостатов,

Те завыли волчьим воем,

Разбежались и пропали.

Я хочу тебе в награду

Часть своей отрезать шубы;

Из клочка овчинной шубы

Смастерить кафтан колючий,

Сшить броню — тебе в защиту,

Чтоб волчат зеленоглазых,

Медвежат медоволапых

Ты отпугивал бесстрашно! —

Так сказав, отрезал витязь

От полы своей широкой

Малый клок колючей кожи

Мудрецу Ежу в подарок.

С благодарностью укутал

Тело голое зверюшки

В эту теплую одежду.

Из куска полы он сделал

Другу на спину тулупчик,

На бока ему — шубейку,

Лишь брюшко осталось голым,

Лапки голыми остались.

С той поры гуляет ежик

В боевой броне защитной,

В шерстяной иглистой шубе.

Стоит нос ему упрятать,

Стоит шариком свернуться, —

И враги ему не страшны,

И от холода укрыт он.

Рад подарку дорогому,

В бурелом вернулся ежик —

Отдыхать в своей постели.

Калевитян сын отважный

Сам подумал о ночлеге,

Где б ему бока пристроить,

Где б измученное тело

Протянуть на сладкий отдых.

А кругом, куда ни глянешь,

Стлалась зыбкая трясина.

Даже кочки нет, пригодной

Для желанной той постели.

Славный муж Калевипоэг

Стал себе готовить ложе

Из песчаников окрестных,

Стал носить песок сыпучий,

Сбил песок в большую груду,

Словно впрямь кровать поставил.

Перед сном надумал Калев

Ломтем хлеба подкрепиться,

Чтоб усталость миновала,

Чтоб скорей воскресла сила.

А когда в свою котомку

Сунул он поспешно руку,

На холодное наткнулся:

Им спасенный мужичонка

Там лежал, совсем застывший,

Уж не сонный был, а мертвый.

Беспробудно спал в котомке,

Словно рак в тени коряги.

Как пошла лихая свара

С сыновьями водяного,

Их удары колдовские,

Их тяжелые дубины

Насмерть бедного зашибли:

Он, несчастный, и не пикнул,

Умер — и не шевельнулся.

Вытащил Калевипоэг

Из котомки тело парня,

На ветру, в лучах вечерних

Осмотрел его увечья.

На щеках у человека

Тени смертные лежали,