— Окей, славно. А теперь я хочу, чтобы ты опустил обе ноги на пол. Отлично. Почувствуй ковер под ногами. Я хочу, чтобы ты вновь обрел душевное равновесие. Когда у тебя начинается приступ паники, вот как сейчас, то ты своими действиями только ухудшаешь ситуацию. Паника — это план бегства, способ, который люди используют, чтобы уклониться от проживания настоящих эмоций. Паникуя, ты доводишь себя до такой степени неадекватности, что переживаешь уже не из-за реальных проблем, а из-за самого приступа паники. Понимаешь? Если все время бежать от своих чувств, то никогда не научишься справляться с ними. В данный момент ты напуган. И расстроен тоже, но, в основном, напуган. Поэтому я хочу, чтобы ты сейчас мысленно обследовал свое тело. Попытайся понять, где именно скрывается твой страх. В голове? В животе? В ногах? А потом прими страх. Исследуй его. Попытайся отыскать его истоки. Ник, поверь мне, боязнь страха всегда хуже, чем сам страх. Потому что, когда ты примиряешься со страхом, становишься с ним единым целым, то он утрачивает свою силу. И в конце концов исчезает полностью. После чего ты обретаешь свободу. Но Ник, если ты продолжишь убегать, то никогда не совладаешь со своими чувствами. Старые страхи и душевные травмы будут преследовать тебя до конца жизни. Ты меня понимаешь?

Я отвечаю, что да, вытирая нос рукавом. Я больше не плачу. Глаза опухли, в горле саднит.

— Отлично, — она резко выпрямляется, из-за чего ее спина хрустит. — Послушай, мне нужно обсудить с тобой еще кое-какие вопросы. Но сперва я хочу сказать тебе две вещи. Первое: поверь мне, ты абсолютно не способен кого-либо полюбить. Твои чувства к Зельде, на самом деле, следует называть иначе.

Я сжимаю руками металлические подлокотники и стискиваю зубы.

Но не говорю ни слова.

Равнодушно улыбнувшись мне, она продолжает:

— Зельда тебя использовала. Она начала стареть и наверняка испугалась, поскольку, судя по твоим словам, всегда была озабочена собственной внешностью. И тут появляешься ты — молодой, симпатичный, всецело преданный ей — чем она и решает воспользоваться. До твоего благополучия ей дела нет. С твоей помощью она удостоверяется, что все еще остается привлекательной, как на физическом уровне, так и на эмоциональном, а затем обманным путем вновь подсаживает тебя на наркотики. Ты прав, Ник, она — черная дыра. Так что никакой любви между вами нет, как бы сильно тебе не хотелось в это верить. Только созависимость и взаимная эксплуатация.

Возражать ей я не могу, так что просто делаю глубокие вдохи через нос и киваю головой. Ну, а что мне еще остается? Мне нужна ее благосклонность, если хочу выбраться отсюда. Так что, я киваю и киваю, как полный идиот.

А Мелани все улыбается, раздуваясь от самодовольства.

— Напоследок я хотела бы еще обсудить с тобой твое расписание по «12 шагам». Помнится, ты говорил мне, что не веришь в программу «12 шагов», я права?

Я снова стискиваю зубы.

— Ну, нет, не совсем так. Я просто хочу сказать, что несколько разочаровался в ней, понимаете? Каждый раз, когда я возвращался к трезвой жизни, то фанатично следовал заветам программы. Я полностью посвящал себя ей: каждый день ходил на собрания, работал с наставником, штудировал заветы «12 шагов» и другую сопутствующую литературу столько раз, что уже наизусть эти книги могу цитировать. Но проблема в том, что несмотря на все мои усилия рецидивы продолжают повторяться, понимаете? И я понятия не имею, случается ли это из-за того, что программа мне не подходит или потому что я что-то делаю неправильно.

Теперь уже Мелани кивает с умным видом.

— А что насчет Высших Сил? Что ты можешь сказать по этому поводу?

Я хрущу костяшками левой руки.

— Не знаю. Наверное, проблема тут та же самая. Я отчаянно стремлюсь уверовать, понимаете? Молюсь, медитирую, изучаю соответствующую литературу. Но мне это никак не помогает, срывы продолжаются, и поймите, в глубине души, после всего, что было, я по-прежнему остаюсь атеистом.

Мелани почему-то продолжает кивать головой.

— Хорошо, Ник, это рядовая ситуация. Но дело в том, что без программы «двенадцать шагов» и без веры в Высшие Силы у тебя ноль шансов на «трезвую» жизнь. Я впечатлена твоим прогрессом в области отношений с девушкой и собиралась снять тебя с испытательного срока, чтобы ты мог выезжать за пределы центра вместе с другими клиентами, но, боюсь, что я не смогу сделать этого, если ты не согласишься ходить на собрания «12 шагов», как минимум, шесть раз в неделю. Мне нужно, чтобы ты как можно скорее выбрал себе наставника и вместе с ним начал работать над «шагами», хорошо? Это твой единственный шанс, Ник. Поверь мне, ты ничем не отличаешься от миллионов других людей, чьим жизни изменились благодаря программе «12 шагов».

— Ага, — отвечаю я, — все понятно. Я правда хочу снова стать участником программы. Ну, я же видел, как здорово она помогла моим друзьям из Л. А.

Мелани медленно поворачивается в своем кресле, берет со стола стопку бумаг и ручку.

— Значит, ты согласен посещать шесть собраний в неделю? — спрашивает она.

Я говорю, что да и она ставит маленькую галочку в углу одной из страниц.

— И ты подыщешь себе наставника к концу недели, верно? И найдешь Высшие Силы?

Я с трудом сдерживаю смех.

— Да, — отвечаю я. — Само собой.

Она ставит еще одну галочку и с улыбкой смотрит на меня.

— Ну вот, поздравляю. Твой испытательный срок официально закончен. Признаюсь, что я очень впечатлена твоими успехами, Ник. Так держать.

Я улыбаюсь в ответ.

А что еще делать-то?

Глава шестая

Поскольку мой испытательный срок наконец подошел к концу, Мелани пошла дальше и соблаговолила отпустить меня на воскресную прогулку — в какой-то поход — в местечко под названием Скалы-Палатки. Вроде так оно зовется. В наш фургон еще десять-пятнадцать минут будут грузить все необходимые вещи, а я уже весь истомился в ожидании, очень уж мне хочется поскорее покинуть это проклятое место.

Хотя это будет уже не первый мой выезд за пределы территории центра. На этой неделе я несколько раз выбирался в город на встречи по «12 шагам», а помимо этого ездил вместе с другими в магазины Target and Borders. Разумеется, денег у меня по-прежнему нет, но мелкое воровство — хобби, с которым трудно расстаться. Когда я был с Зельдой, то питались мы исключительно наворованной едой, украденной из супермаркетов, аптек и других магазинов. Мы даже ездили в торговый центр Grove только ради воровства, ходили там из отдела в отдел, унося с собой книги, CD-диски, одежду, компьютерные аксессуары — буквально все, что удавалось стянуть незаметно.