Она подошла к телу, носком туфельки перевернула лицом вверх. Красивая девочка. Даже мёртвая — красивая. Такие всегда были её любимыми.

— Уберите это, — бросила она в пространство.

Из тени выступили две фигуры в серых балахонах. Бесшумно подхватили тело, бесшумно исчезли. Только лёгкий сквозняк на мгновение колыхнул пламя свечей.

Госпожа вернулась к кровати, опустилась на шёлк, прикрыла глаза.

— Уничтожитель, — прошептала она. — Мальчик мой, как же ты удачно подвернулся. Как же я хочу тебя заполучить.

— Что будем делать? — тихо спросила фаворитка, прижимаясь к её плечу.

— Готовить следующий подарок, — Госпожа улыбнулась, не открывая глаз. — Этот не сработал — сделаем другой. Более сильный. Более изощрённый. И на этот раз я не буду полагаться на таких вот… исполнительниц.

Она помолчала.

— Распорядись, чтобы завтра ко мне привели аналитиков. Всех. И артефакторов тоже. Я хочу знать о Росомахине всё. Каждую мелочь, каждую деталь. Где спит, что ест, с кем разговаривает, о чём думает.

— Будет сделано, госпожа.

— И ещё, — Госпожа открыла глаза, и в них плясали отблески свечей. — Подготовь новый алтарь. На сто душ. Если мы хотим взять уничтожителя — нам нужно нечто особенное.

Фаворитка вздрогнула, но кивнула.

— Я всё передаю, госпожа.

— Умница, — Госпожа погладила её по голове, как собачку. — Ты у меня одна умница. Не то что эти… одноразовые.

Она откинулась на подушки, глядя в потолок, где танцевали тени.

— Тридцать жизней, — прошептала она. — Ничего. На следующее уйдёт сто. А если понадобится — и тысяча. Я получу тебя, мальчик. Я тебя получу.

Утро в имении началось с того, что Леонид разбудил меня раньше будильника. Не специально, конечно — просто он уже стоял во дворе и с кем-то разговаривал, а мой слух, подаренный Россом, мигом донёс каждое слово.

— Нет, так нельзя, — голос Бродислава, суровый, как всегда. — Ты ноги ставишь неправильно. Центр тяжести уходит вперёд, а должен быть ровно посередине. Упадёшь при первой же контратаке.

— Но учитель вчера показал…

— Учитель может себе позволить, — хмыкнул брат. — Он много на арене провёл. А ты — нет. Так что учись азам, пока кости целы.

Я усмехнулся, потянулся и начал собираться. Василий уже суетился внизу, накрывая завтрак. Девчата, судя по голосам из гостиной, тоже проснулись.

За столом собрались все, кроме Алисы — она умчалась в форт спозаранку, готовить команду к вылазке. Леонид сидел с довольным видом, хотя на скуле уже красовался свежий синяк — след от тренировки с Бродиславом.

— Граф, — я кивнул на его фингал. — Брат не слишком усердствовал?

— Всё в порядке, учитель, — парень даже не поморщился. — Василий Иванович объяснил, что это полезно — привыкать к боли. Чтобы в настоящем бою не теряться.

— Василий Иванович? — я перевёл взгляд на няня.

Тот степенно поправил галстук:

— Ваше благородие, если уж мы взялись воспитывать молодого человека, то пусть всё делает по-настоящему. Я в своё время тоже через многое прошёл.

Я только головой покачал. Мои слуги и родственники брались воспитывать графа. Что ж, возможно, это и к лучшему.

После завтрака я собрал небольшую команду. Алиса уже ждала в форте со своими ребятами, но я решил, что для первого раза Леониду хватит и малой группы. Взяли Илью — он лучше всех знал изнанку, Ольгу — на случай, если понадобится магия огня, и самого графа.

— Идём на первую изнанку, — объяснил я парню, пока мы шли к переходу. — Не на нулёвку, где травки собирают, а на самый первый уровень. Там монстры посерьёзнее, но и трофеи ценятся выше. Держись рядом, слушай Илью, он подскажет, что опасно, а что нет.

— Я готов, учитель, — Леонид сжал рукоять меча.

Илья покосился на него с лёгкой усмешкой:

— Посмотрим.

Переход на первую изнанку, как обычно, сопровождался лёгким головокружением и чувством, что мир на секунду выворачивается наизнанку. Мы оказались в длинном коридоре с серыми стенами, кое-где пронизанными жёлтыми прожилками. Воздух был сухим и чуть холоднее, чем на поверхности.

— Идём по правой стене, — тихо сказал Илья. — Там обычно меньше тварей, но если что попадётся — ценное.

— А по левой? — поинтересовался Леонид.

— Никогда ничего предсказать нельзя, — хмыкнул Илья, покосившись на меня. — Это всё местные легенды. У кого-то вообще очень сложные схемы прохода этих лабиринтов есть.

Я промолчал и мы двинулись вперёд. Леонид шёл за мной, стараясь ступать бесшумно, но я слышал его дыхание — немного учащённое, напряжённое. Парень волновался. И правильно делал.