Однако модель изучала художницу с неменьшим вниманием.

— Вы красите волосы? — спросил юноша.

— Разумеется, нет, — отрезала Оливия.

— Я спрашиваю потому, что многие американские девушки так делают.

— Судите по своему богатому опыту? — поинтересовалась она, еще больше задетая тем, что в ней так быстро опознали американку. А ведь она очень гордилась своим беглым французским!

— И еще по тому, что брови и ресницы у вас темные, — продолжил молодой человек, не обращая внимания на ее недовольство. — Впрочем, это вас совсем не портит. Наоборот, контраст настолько ярок, что не обратить внимания на вашу красоту просто невозможно.

Комплимент не смягчил Оливию.

— Вы не могли бы помолчать, пока я работаю?

— У вас недурной французский. Вы давно в Париже?

— С прошлого декабря, — нехотя призналась она.

— И все еще не можете свести концы с концами?

— Вы задаете слишком личные вопросы.

— Думаю, вы едва ли стали бы продавать портреты на набережной, если бы к вам стояла очередь дам из благородных семейств со своими отпрысками. Однако вы явно не лишены таланта.

— А вы очень любезны.

— Хотя сейчас, разумеется, вы просто подражаете Моне и Ренуару.

— Неужели?

— Я хорошо разбираюсь в живописи.

— А еще вы весьма высокого мнения о себе.

— Да, я ценю себя по достоинству. И всем советую следовать моему примеру.

— Будь все такими же несносными, эти улицы уже были бы залиты кровью.

— Раз уж на то пошло, то вот эти самые улицы, где мы сейчас находимся, в свое время и были залиты кровью, причем совсем недавно. А неподалеку отсюда стояла гильотина. — Глаза юноши сверкнули. — И это пошло на пользу Франции.

— Полагаю, вы с нетерпением ждете еще одной революции, — фыркнула Оливия, нанося краску на холст короткими мазками.

— Да, и надеюсь увидеть ее своими глазами.

— Значит, вы марксист или вроде того?

— Я всего лишь мыслящий человек.

— И в ожидании революции проводите воскресные дни, прогуливаясь по округе и досаждая честным труженикам?

— Как продвигается портрет? — сменил тему молодой человек.

— Странно, что он вообще продвигается, ведь вы меня постоянно отвлекаете. Она бросила критический взгляд на свое творение. На самом деле картина выходила неплохо, гораздо лучше, чем ожидала Оливия. — Не могли бы вы помолчать еще час? В жизни не встречала такого болтуна.

Полуулыбка, игравшая на губах юноши, стала чуть шире.

— А вы не любите поболтать?

Вы здесь ищете развлечений, а я работаю. И могу или работать, или разговаривать. Совмещать эти занятия я не люблю.

— И какое из них вы бы выбрали?

Оливия вздохнула и отложила кисть.

— Чего мне по-настоящему сейчас хочется, так это закурить.

— Так что же вы сразу не сказали? — Молодой человек достал серебряный портсигар и предложил Оливии сигарету.

Она с благодарностью взяла ее и прикрыла ладонью огонек из его потертой серебряной зажигалки.

— Спасибо. — Художница выдохнула к небесам облачко дыма, наблюдая, как его пронизывают солнечные лучи. На нее накатила волна головокружения, и она приложила руку к виску.

— В чем дело? — тут же заволновался молодой человек.

— Просто немного закружилась голова. Первая сигарета за три дня.

— Решили бросить?

— Нет. Просто не на что было купить. — Она снова затянулась, чувствуя, как сладкий яд никотина просачивается в кровь. — Вы разве не присоединитесь?

В ответ он показал пустой портсигар:

— У меня она была последней.

— Простите.

Она протянула ему сигарету:

— Разделим?

Он элегантно принял предложение, сделал затяжку и снова передал ей. Так они и курили в дружественном молчании, пока задушевный, но слишком быстротечный момент не исчерпал себя. Тогда молодой человек аккуратно затушил окурок и вернул его обратно в портсигара явно собираясь позже докурить до конца. Маневр не ускользнул от Оливии.

— Ну что за безрассудство, — вздохнула она. — Вы ведь не богаче меня. Зачем же выбрасывать триста франков на картину?

— Выбрасывать? — Заказчик удивленно распахнул глаза. — Вы неправы. Триста франков за привилегию получить два часа вашего безраздельного внимания — это сущая мелочь, — серьезно произнес он.

Оливия невольно улыбнулась:

— Тогда, надеюсь, вы получаете то, за что заплатили.

— Пока с переменным успехом, — иронично заметил он.

— Простите, если была не слишком любезной. Ужасно хотелось курить. — Она снова взяла в руки палитру и вернулась к картине.

— Я вас здесь уже видел, — продолжил беседу молодой человек.