— Я хочу быть полностью твоей.

— Это невозможно. Не бросай Франсуа ради меня. Если ты расстанешься с ним, мы не будем чаще видеться. Вернее, мы будем видеться даже гораздо реже.

— Почему?

— Потому что мне не нужны скандалы.

— Мне нет дела до скандалов! — рассмеялась Антуанетта.

— А мне есть. Я должна думать о карьере. В отличие от тебя.

— Какие жестокие слова!

— Да, ты публикуешь стихи, причем весьма недурные. Но если ты больше не сможешь издавать свои маленькие книжечки, на твоей жизни это никак не скажется. Ты сказочно богата. А я не готова рисковать единственным источником дохода. — Иногда лицо Арлетти приобретало угрюмое выражение, вот как сейчас. — Стоит мне скомпрометировать себя сексуальным скандалом и попасть в желтые газетенки, и работы уже не видать.

Легко поддающаяся эмоциям Антуанетта густо покраснела. Ее глаза наполнились слезами.

— Не знала, что ты считаешь наши отношения позорными.

— Я говорю совершенно о другом.

— Иногда ты такая ханжа, Арлетти!

Актриса устало отвернулась.

— Ну что же, добавим это в список моих недостатков.

— Нет, сегодня ты решительно невозможна. И ужасно меня расстраиваешь! Понятия не имела, что ты меня стыдишься!

— Не стыжусь, но проявляю благоразумие. В прошлом актрисы компрометировали герцогов, а сейчас герцогини могут скомпрометировать актрис.

— Неужели ты думаешь, что друзья нас осуждают?

— Твои друзья — нет, — нетерпеливо бросила Арлетти. — Ноу тебя в подругах сплошь лесбиянки.

— А разве ты не такая?

— Нет, не такая.

Антуанетта коротко и зло рассмеялась.

— Вот так новость.

— Моя дорогая Антуанетта, уверяю тебя, что моральные принципы у простых людей куда тверже и жестче, чем у представителей твоего класса. А билеты на мои фильмы покупают именно простые люди.

Антуанетта подалась вперед и схватила подругу за запястье горячей влажной рукой.

— Послушай меня. Да, я сказочно богата, как ты и сказала. И если ты потеряешь из-за меня деньги, я с лихвой их тебе верну. В двойном размере. В тройном. Тебе больше не придется об этом беспокоиться, милая! Я дам тебе все, что ты захочешь.

Похоже, Антуанетте хватало глупости считать, что такое предложение порадует женщину, которая сама добилась успеха. Арлетти вырвала руку и взглянула на часы.

— Уже поздно. Мне пора идти. — Она опустила на пол длинные стройные ноги и стала надевать чулки.

Антуанетта не сводила с нее заплаканных глаз.

— Ты меня мучаешь. Я-то думала, тебя порадует мое решение бросить Франсуа.

— Прости, но нет.

— Все равно я от него уйду, что бы ты ни говорила. Я уже все решила. У меня больше нет сил лгать. Я должна уйти хотя бы ради себя самой.

Арлетти ничего не ответила. Закончив одеваться, она подошла причесаться к зеркалу. Оттуда на нее смотрело холодное, почти идеально симметричное лицо, на котором невозможно было разглядеть следы недавних душевных бурь. Суровая жизнь научила ее в первую очередь самодисциплине и умению заботиться о себе. Ведь никто другой о ней не позаботится, несмотря на любые обещания.

Она нанесла помаду, подчеркивая изгиб верхней губы, как требовала нынешняя мода. Со щелчком закрыв золотистый футляр, она мизинцем расправила слипшиеся в уголках глаз ресницы. У нее за спиной на кровати тихо плакала Антуанетта.

— Ну зачем так страдать? — спокойно спросила Арлетти. — У тебя есть все, чего ты хочешь, включая меня. Муж дает тебе полную свободу. К чему устраивать драму? Просто наслаждайся жизнью.

— Я не такая, как ты, — возразила Антуанетта, промокая глаза кружевным платочком.

— Да, не такая. — Арлетти с ироничной улыбкой обернулась к любовнице. — Я сама проложила себе путь с самого дна к славе. Ты же стремительно катишься в обратном направлении. Прислушайся к моему совету, милочка. Научись радоваться тому, что имеешь, и будь благодарной.

Герцогиня с мольбой протянула к ней руки:

— Вернись в постель и утешь меня!

Иногда Антуанетта ведет себя как ребенок, подумала Арлетти. Самое время уходить.

— Мне надо учить роль. Завтра в восемь утра начинаются съемки. — С этими словами она собрала вещи и направилась к двери. — Не забудь выждать полчасика, прежде чем выйти из номера.

— Я не вынесу такого холодного прощания!

— Мы прощаемся как обычно, вполне по-дружески.

— Не уходи!

Но Арлетти уже была сыта по горло претензиями Антуанетты и решительно взялась за дверную ручку. Послав подруге воздушный поцелуй, чтобы не размазать помаду, она вышла в коридор.

Расставание с кремово-золотистым номером принесло облегчение. Арлетти ненавидела сцены. Она зашагала мимо лифта: его сначала придется ждать, а потом можно оказаться взаперти с каким-нибудь занудой, который непременно начнет приставать с глупыми вопросами. К тому же ей очень нравилась величественная изогнутая лестница «Ритца», нарядные чугунные балюстрады и гобелены на стенах под высоким стеклянным куполом.