Девица потянула меня за собой, не церемонясь, схватив за руку. Кожа у неё была гладка и холодная, словно резиновая. Но я не жаловался. В конце концов, мне с ней в кровать не ложиться.

«Зал запутывания» — так все называли это место. Я слышал о нём и понимал в чём суть. Но официально на вывеске значилось: «Лаборатория внедрения и разделения»

— Проходите, раздевайтесь до пояса, ложитесь.

Как по написанному выдала вторая девица, которая встретила нас в зале. Первая развернулась и тут же ушла.

— Сверху или снизу? — спросил я, чем вызвал недоумённый взгляд. — Раздеваться до пояса сверху или снизу?

Я надеялся, что шутка хоть немного разрядит атмосферу, и, похоже, удалось. Девица тихонько хмыкнула себе под нос и улыбнулась.

— Сверху, — пробормотала девица, что-то настраивая на пульте.

Я разделся и лёг на стерильно белый стол в центре зала.

На меня тут же надвинулся сверху аппарат, способный вызвать испуг у любого разумного существа. Огромный многосуставный кронштейн уходил под потолок и там каким-то образом скользил по скрытым направляющим. Кронштейн венчала «голова» с одним огромным чёрным глазом-линзой размером в футбольный мяч. С боков от линзы торчали тонкие иглы сенсоров.

— Расслабьтесь. У вас пульс зашкаливает.

— Это потому что холодно, — невпопад произнёс я.

— Так не бывает, — весело сообщила мне девица. — Просто лежите и не шевелитесь. Сейчас вам внедрят фотон. Вы выбраны одним из элементов резервной матрицы возвращения. Кстати, это очень круто!

Я удивился такой перемене настроения, но не стал отвечать. Контракт я подписал еще по дороге в Центр. Там было, что теперь я весь с потрохами принадлежу воякам. Образно говоря, конечно.

— Основной матрицы будет достаточно. Вы, как бы это сказать… на всякий случай. По правилам я обязана рассказать вам о процедуре. Полный инструктаж на случай задействования матрицы вы получите от руководителя экспедиции.

Я снова промолчал. Девица подошла ближе и взглянула на меня с улыбкой. Теперь её лицо показалось мне даже симпатичным.

— Итак, в сетчатку глаза вам внедрят один из фотонов квантово спутанных с тем, что останется в Центре. Это не больно и ни к чему вас не обязывает. Кроме запрета на невнесения изменений в ваш зрительный орган. Отныне ваши глаза — собственность правительства и экспедиционной команды. Вы не имеете права делать коррекцию и прочее вмешательство в структуру глазного яблока. Желательно обоих. Вам ясно?

Я кивнул.

— Не двигайтесь! — воскликнула девица и чуть спокойней добавила. — Идёт калибровка.

Я замер.

— Отлично.

Процедура заняла минут десять. После чего я был отпущен на свободу. А точнее, передан следующему специалисту. Им оказался мужчина средних лет в белом халате. Чем-то он напомнил мне молодого Седова. Но, конечно же, им не был.

— Коротко проинструктирую вас на случай активации резервной матрицы, — затараторил он, пока мы шли по широким белым коридорам, подсвеченным вечерним солнцем сквозь огромные окна. — если потребуется, и внедрённым в вас квантовым элементом придётся воспользоваться, то вас оповестят. Но на случай, чтобы вы понимали. В этом нет ничего страшного. Вы просто вместе с другими членами матрицы, а это одиннадцать других участников экспедиции, просто ляжете в указанный вам ложемент и расслабитесь… постараетесь расслабиться и погрузиться в транс. Это, как медитация… да, именно так. Вам помогут технические средства, но это всё равно очень похоже на медитацию, по крайней мере, так говорят. И не переживайте, получается у всех.

— Зачем так много? Почему одиннадцать? А если кого-то из них не будет? Всё пропало?

Я выдал череду вопросов, но мой консультант даже с ритма не сбился.

— Достаточно троих, остальное резервирование. Как вы знаете, процесс перемещение — прост. Запутанные фотоны легко наводятся друг на друга, и при определённых условиях, позволяют создать квантовую декогеренцию всех элементов массива. Считайте это уравнением, которое находит решение в определённой точке. И эту точку мы можем легко указать, ориентируясь на запутанность системы. Проще говоря, вы телепортируетесь туда, где якорем служит второй элемент — фотон, запутанный с вашим. Это, как маяк. Или телефон. Одна трубка у вас, вторая у нас, — он засмеялся, видимо, ему нравилось это архаичное сравнение. — всё ясно?

Я с сомнением покачал головой, но мой консультант не обратил внимания.

— Вот и отлично! И не бойтесь того, что говорят некоторые…

— Вы о чём?

— Да, так… ни о чём.

Я остановился.

— Не уж. Теперь говорите.

— Некоторые будто бы видят чудовищ во время… хм, перемещения. Но это неправда. Всего лишь галлюцинации, вызванные изменениями на квантовом уровне. Они даже на состоянии мозга не отражаются. Просто картинки. Ничего больше.

Я открыл глаза.

Серый предрассветный сумрак заполнял дом. Геб посапывал в своей кровати, Юджа тихо дышала на лавке у стены — спала. Всё было спокойно.

А у меня в голове крутились слова того инструктора.

«Галлюцинации. Просто картинки».

Чушь какая. Я видел ту тварь и видел её не один раз. И старухина дверь… там было то же самое.

Своё перемещение с Земли на орбитальную станцию я не помнил. Слишком сумбурно, слишком быстро всё происходило. К тому же я перемещался «грузом». В состояние связывания входили другие люди — «основная матрица». Мы — те, кто тоже отправился в экспедицию, просто уснули, введённые в искусственный сон. Мог ли я тогда что-то видеть? Или это касается только тех, кто напрямую участвует в процессе? Скорее второе. Но как связаны перемещения и глубокая медитация? Я понимал, что в них есть что-то общее, но полной картинки не складывалось.