Я ещё немного полежал размышляя. Решил, что тварь не галлюцинации. Тварь существует. Буду считать так. В конце концов, лучше ожидать угрозы и быть к ней готовым, чем наоборот.

Я сел на лавке, потёр лицо. Спать больше не хотелось. Тело ломило после вчерашней стройки, но голова была ясной.

Осторожно, стараясь не разбудить спящих, я оделся, проверил нож и резак, сунул в карман несколько кристаллов — на всякий случай. Засов отодвинул бесшумно, дверь приоткрыл — и выскользнул наружу. Только сейчас понял, что вчера не предусмотрел механизма закрытия засова снаружи. Пришлось просунуть кончик ножа в щель между дверью и косяком, подцепить доску, служащую засовом, и аккуратно сдвинуть её. Удалось поставить в скобу самым кончиком, но дверь держалась, просто так уже не распахнёшь. И то ладно.

Утро встречало сыростью и туманом. Молочная пелена скрывала дальние дома, растекалась за околицу. Я быстро зашагал к южной границе, где уже привык выходить из деревни.

Лес принял меня сразу — тишиной, прохладой, лёгким шелестом листвы. Сквозь туман огромные стволы казались ногами великанов.

Тропинка, ведущая к поляне Лимы, нашлась удивительно быстро. Я почти не искал — ноги сами вывели на нужный путь.

Интересно. В прошлый раз я плутал, а сегодня вышел прямо на тропу. Может, Лес запомнил меня? Или место как-то «привязалось» ко мне?

Я оглянулся. Других тропинок видно не было. Только одна — моя. Если, у каждого, кто способен медитировать и копить раду, есть своё место, то Лес не пускает туда чужих.

Поляна встретила меня всё той же идеальной круглой формой и серым камнем в центре. Рада ещё не танцевала в лучах солнца — солнце только начинало вставать, — но воздух уже был напоен ею. Я чувствовал этот сладковатый, чуть пряный вкус на языке. Видел лёгкое, словно сонное кружение пыли.

Зачем пришёл так рано? Не хотел сидеть дома? Я вдруг понял, что мне сложно подойти, сесть на камень и начать медитировать. Тень твари в бездне преследовала меня, а воспоминания из прошлой жизни только подлили масло в огонь.

Я решил немного размяться. Если не готов к духовным практикам — начинай с физических.

Приседания, отжимания, растяжка. Тело слушалось лучше, чем в прошлый раз, несмотря на вчерашнюю серьёзную нагрузку. Но при этом мышцы чувствовались, словно говоря: «мы у тебя есть», суставы двигались свободнее, не щёлкали и не скрипели.

Система отозвалась через некоторое время:

[Физическая форма улучшилась.

Общее состояние тела: хорошее]

Я усмехнулся. Даже здесь, в этом мире магии и кристаллов, обычная физкультура работала.

— Рано сегодня, Ган.

Голос раздался за спиной, и я вздрогнул. Обернулся.

Лима стояла на краю поляны, прислонившись плечом к дереву. В серо-зелёной накидке, с колокольчиками на подоле, с лёгкой улыбкой на губах. Она выглядела так, будто ждала здесь всю ночь. Но я точно не видел её, когда пришёл.

Сквозь просветы в ветвях прокрался первый луч. Ещё бледный, тонкий и неуверенный. Но в нём тут же закружилась рада. А я и не заметил, как наступило утро.

— Ты всегда так бесшумно подходишь? — усмехнулся я.

— Когда хочу — да, — Лима отлепилась от дерева и плавно, словно танцуя, двинулась ко мне. — Не спится?

— Дел много, — ответил я. — Мысли всякие.

Лима уселась на камень рядом, подобрав под себя ноги. Колокольчики тихо звякнули.

— Рассказывай.

Я посмотрел на неё. В утреннем свете её глаза казались не чёрными, а тёмно-фиолетовыми. Красиво. И страшно одновременно.

— Лима, — сказал я. — Можно спросить?

— Можно.

— Сколько тебе лет?

Она удивлённо приподняла бровь.

— Вот с чего ты начинаешь разговор?

— Просто интересно.

Лима задумалась. На мгновение её лицо стало серьёзным, даже отстранённым.

— Этому телу девятнадцать, — наконец сказала она.

— Телу? — я уцепился за это слово.

— А ты хотел спросить что-то другое? — она усмехнулась. — Не бойся, Ган. Задавай прямые вопросы. Я отвечу. Если захочу.

Я выдохнул. Игра в прятки закончилась.

— Ты богиня? Из новых богов?

Лима посмотрела на меня долгим взглядом.

— А есть старые?

Она подловила меня на незнании так легко, будто чётко понимала границы.

— Не представляю. Для меня и новых не существует.

— Тогда зачем спрашиваешь? Поверишь ли в ответ?

— Я постараюсь, — улыбнулся я. — Но не обещаю. Возможно, придётся доказывать.

Лима рассмеялась мелодично и чисто, как горный ручей.

— А ты не промах, Ган. Или лучше использовать другое имя?