Тяжёлый командный взгляд командира дивизии загулял. Ему действительно нечем было мне грозить и надавить.

Он реально был в полной заднице.

— Товарищи, давайте перестанем ругаться и определимся с дальнейшими действиями. — предложил какой-то подполковник с умным усталым лицом.Видимо из штабных.

Генерал резко выдохнул и промолчал.

— Идея следующая, товарищи. — я открыл карту. — В 30 км от этого лагеря по имеющимся у меня сведениям находятся склады Прибалтийского военного округа. Всех освобождённых военнопленных предлагаю там вооружить, накормить и разделить на 10–20 партизанских отрядов, которым хочу поручить разрыв коммуникаций немецкой армии,рвущейся сейчас к Ленинграду. Без патронов, горючего и питания немцы должны сильно притормозить своё наступление.

Генерал взглянул на карту и сказал:

— Да здесь действительно были склады округа. А вот здесь, — он ткнул на точку гораздо ближе к нам. — склады нашей дивизии. Всего 7 км и по пути к окружным складам. Мы перед войной, конечно, их хорошенько почистили, выбрали все новые карабины и пулемёты, боеприпасы к ним, несмотря на отчаянные требования товарища Жукова не поддаваться на провокации. И ведь б… не поддались, бл…., встретили врага голой жопой…

Ладно…трибунал покажет кто был не прав.

Твердо помню,что на дивизионных складах оставалось немалое количество «мосинок» и устаревших «Максимов», и множество патронов к ним. И консервы там тоже были, и сухпайки.

— Тогда ведите товарищ генерал. — решил я.- Вам как говорят, товарищи краснофлотцы, и карты в руки.

— Бойцов нужно снабдить хотя бы водой если еды нет, — попросил штабной подполковник. — Эти литовцы таскали откуда-то воду, но редко в недостаточных объемах.

Он показал на Лукаса и скривился как будто лимон откусил.

— Расстрелять бы этих предателей, — предложил майор-адьютант и выругался.

— Неожиданные удары в спину литовских частей очень сильно осложнили нам обстановку. — подтвердил подполковник.

— Расстрелять предателей вещь всегда хорошая. — сказал я бодро. — Но есть информация, хоть и не проверенная, что литовский товарищ Джордж, он же Лукас, по заданию НКВД внедрился в ряды литовского антисоветского подполья… вместе с другими товарищами литовцами, из тех кто уцелел.

— Врёт он гнида антисоветская. — завопил майор, но как-то не очень уверенно. — Они над нами измывались.

— Пытали что ли? — удивился я.

— Нет.Гадости про советскую власть рассказывали и говорили, что немцы скоро Москву возьмут,смеялись суки продажные.

— А что им нужно было Интернационал петь на глазах у немцев и товарища Сталина цитировать?Они же внедрённые агенты, поэтому и должны были из себя изображать немецких прихлебателей.

Хотя может этот литовец и врёт. — Я пожал плечами. — А может и не врёт. Если пристрелим, а потом окажется, что действительно из НКВД, то кто на себя возьмёт ответственность за его смерть?Вы, товарищ майор, будете отвечать?

Адъютант снова сдулся.

— Если дойдём до своих, то сдадим в органы, — предложил генерал. — А пока попрошу глаз с них не спускать.

Я с помощью литовца организовал подачу воды военнопленным (заодно сообщил ему, что он сотоварищи секретные агенты литовского НКВД), затем погнал их всех с максимальной скоростью в сторону дивизионного склада.

Я почти физически ощущал как истекает отпущенное нам время.

Не могли немцы не отреагировать на исчезновение большого лагеря военнопленных.

Наверное сама судьба хранила остатки дивизии и моего партизанского отряда, потому что дошли мы до складов без каких-либо неприятных приключений, демонстрируя прогон военнопленных под охраной солдат из доблестных частей СС.

Нам очень не слабо всем прилетело с начала войны, и сейчас в качестве компенсации хоть немного повезло.

Правда при взятии под контроль складов и уничтожении охраны в составе отделения СС погибло трое партизан в отделении Бердыева, потому что склады требовалось взять спешно, не было у нас времени на долгий вдумчивый осмотри подготовку плана, а роттенфюрер оказался бдительным, на свою беду. Так мог бы и сам остаться в живых и комрадов под пули не подставил бы.

Среди военнопленных оказалось двое интендантов, неплохо знакомых с этим складом.

Как и предсказывал генерал, склады были забиты «мосинками» и патронами к ним. Так же нашлось четыре десятка Максимов с лентами, какое-то количество гранат, мин и тысячу ящиков тушёнки.

Часть продовольствия немцы видимо успели выгрести под свои нужды, хорошо ещё что гранаты не стали брать.

Интенданты шустро стали распределять содержимое склада между красноармейцами.

Вышло худо-бедно, что нас вооружены практически все, а кто безоружен, тот нёс полезную нагрузку в виде тушёнки, ящиков с гранатами или боеприпасы к пулемётам или под «мосинки».