Шрифт:
Пленные во время перестрелки шустро попадали на землю и из них кажется никто не пострадал.
Хотя нет, несколько бедолаг попали под шальные пули, и отмучались. Не повезло.
Я в который раз поднялся на вышку с пулемётом и толкнул короткую, но яркую речь про необходимость создания партизанского движения в Прибалтике и рвущихся к Ленинграду немцев, которых мы вместе сможем остановить если перережем фрицам каналы снабжения.
Народ внимал моим речам с крайним интересом и некоторой настороженностью.
Для многих пленных, как они считали до недавнего момента, война закончилась, и слава Богу, кормили в этом лагере в отличие от многих других вполне себе нормально, начальник был для эсэсовца вполне неплохим человеком.
Места за колючей проволокой хватало и посидеть, и полежать, и понадеяться на скорое окончание войны, может быть даже на падение власти советов и разгон ненавистных колхозов. Тем более что немецкий офицер недавно все это обещал.
А тут пришли непонятные люди, постреляли охрану и требуют снова воевать, рисковать жизнью.
Впрочем, никто из пленных не попытался сыграть в «надоело воевать».
Мертвые эсэсовцы показывали, что настроены партизаны серьёзно и пуль у них хватит не только для врагов, но и для пацифистов.
— Фрицы кормили нас не сильно щедро, товарищ старшина, — крикнул кто-то из толпы. — Перекусить бы нам. Да и какие новости с фронта? Фрицы врали будто Москву и Ленинград уже взяли.
— Брехали, собаки блудливые. Они и Минск с Киевом еще не взяли. Куда и им столица нашей родины. — ответил я уверенно. — Пожрать найдём и раздадим, только лопать придётся на ходу. Кто с немецким оружием знаком и хочет повоевать? Подходите ко мне.
Я слез с вышки и обнаружил несколько десятков бодрого вида солдат готовых действовать. Остальной народ пока тихо неторопливо приходил в себя, переживая очередную резкую жизненную загогулину
— Товарищ старшина, — тихо шепнул мне один из пленных с необычно твёрдым взглядом. — Среди пленных немцы проводили агитацию на предмет сотрудничества с немецким рейхом. Некоторые из товарищей выказывали моральную нестойкость, колебания и желание согласиться.
— Что вы предлагаете: выстроить их в шеренгу и расстрелять? — спросил я тоже шёпотом.
Товарищ с твёрдым взглядом на секунду задумался, затем с явным сожалением покачал головой:
— Нет, это слишком даже в наше военное суровое время. Без суда и следствия. За это по голове не погладят. Буду наблюдать за ними. Я лейтенант госбезопасности Беляков. Это, — он похлопал себя по солдатской пехотной форме. — маскировка.
— Бывает, — я постучал по своему эсэсовскому прикиду. — Сам грешен.
Мы около часа провозились, разделяя пленных по группам поротно, повзводно, назначая командирами сержантов и опытных бойцов, распределяя оружие и боеприпасы.
Есть я приказал уже на ходу.
Нам было нужно срочно менять дислокацию, спрятаться в ближайшие леса, чтобы не отсвечивать для наблюдателей сверху.
По пути я расспрашивал освобождённых военнослужащих о том как они попали в плен, и главное о наличии поблизости складов советской армии.
Разумеется, немцы из-за появления партизанов должны были хорошо усилить охрану этих объектов, но другой возможности вооружить и накормить такую большую толпу людей я не видел.
Глава 33
Эпизод 33
17.50 13.07.41
Про новые склады, набитые оружием и продуктами, терпеливо ожидающие прибалтийских партизан, я ничего не узнал, зато пожилой усатый снабженец, пузатый сержант Поликарпенко выдал следующую крайне любопытную информацию:
Ещё 20 июня из Ленинграда в Прибалтийский военный округ пришел состав с оружием и боеприпасами.
Его загнали на запасной путь и по клятвенному уверению снабженца там позабыли.
— А что там в этом составе? — я удивился и заинтересовался.
— Я документы не видел. — развел руками Поликарпенко. — Командир говорил, что заказывал пулемёты ДШК, пистолет- пулемёты, винтовки СВТ, боеприпасы к ним. Много заказывал, потому что у нас в дивизии большая часть бойцов была вооружена очень старыми мосинками, а война на носу. Это в Москве, им далеко, накопление немецких сил проспали, а мы тут у границы очень даже видели… А что прислали нам товарищи из Ленинграда это по факту надо смотреть.
— А где это богатство бросили можешь показать на карте? — спросил я с интересом.