— Здравствуйте, камрады, у вас что-то случилось?

— Нам по рации сообщили, что впереди лютуют русские партизаны. — ответил я. — Вам лучше сменить маршрут.

Водитель задумался и сказал:

— Это вам к командиру колонны. Он в легковом «мерседесе» едет.

А легковую машину я и не приметил.

Я бодро потопал к фашистскому офицеру, руководившему караваном, мои «старички» двинулись за мной, распределяя приоритетные цели и приготавливаясь к бою.

До главганса я не дошёл всего пару метров.

Какая-то арийская сволочь заорала громко и истерично:

— Ахтунг, Ахтунг!!! Это, русские партизаны, к бою камрады.

Я срезал короткой очередью офицера, вышедшего мне навстречу из легкового автомобиля, убил его водителя, затем прикончил пару ближайших эсэсовцев на мотоцикле.

К сожалению нас раскрыли раньше чем мы полностью были готовы к атаке.

Какие-то из фрицев не ловили ворон, до кого-то партизаны просто не успели добраться на расстояние уверенного поражения.

Развернулась схватка.

Благодаря численному преимуществу и внезапному нападению мы сразу вынесли две трети немцев, а затем и у нас пошли потери.

Все-таки фрицы были в целом лучше обучены, да и сражались мы на немецком оружии, для большинства партизан не сильно хорошо знакомом и непривычном.

В итоге мы разменяли два десятка своих бойцов на восемьдесят немцев.

Для 41 года шикарный расклад, но для нас, партизан, это были совершенно неприемлемые потери.

Я смотрел на погибших партизан, на их мертвые остекленевшие потерявшие жизнь глаза и ругался самыми чёрными словами.

Даже на какой-то момент впал в ступор. Все-таки добрался до меня стресс. Проник сквозь кокон хладнокровия, который я создал и старательно поддерживал вокруг себя. Быстро стучало сердце, в голове оглушающе громко бухал пульс.

На какое-то время мысль, что вокруг все ненастоящее, а погибшие всего лишь юниты, меня перестала спасать от чувства вины, от ответственности за сотни бойцов, погибших из-за моих ошибок…

— Товарищ старшина, — ко мне подскочил сержант Петрук, из недавнего пополнения. — надо уходить. Машины с грузом сжечь?

Я очнулся. Не время жевать сопли.

— Какое там сжечь, сержант, смотрим что за груз. — велел я.

Под тентами у Опелей скрывалось главное сокровище солдата — сухпайки.

Потому что война войной, а кушать нужно три раза в день.

— Командиры рот и взводов, распределить еду между солдатами, — громко скомандовал я, — оружие и форму с немцев прибрать и распределить между самыми… бодрыми бойцами. Своих раненых и погибших берём с собой и тащим до леса. Там же раненым окажем помощь, погибших похороним.

— Товарищ старшина, смотрите до леса дорога идёт неплохая, — сказал мне сержант Березов, тоже из новичков, свеженазначенный командир первой роты (бодрый и неглупый, редкое сочетание в армии), рассматривая карту ( реквизированную у водителя). — Есть предложение раненых, погибших и наиболее ослабевших товарищей вместе с грузом отправить на машинах. Остальные до цели дойдут быстрее.

— Хорошее предложение, сержант. Товарищи кто умеет водить немецкие грузовики? А заодно хоть немного знает язык Канта? Одевайте форму немецких водителей. Поедете впереди нашей колонны.

Идея действительно оказалась дельной. Мы без уехавших вперед раненых и прочего груза довольно сильно ускорились и до вечера втянулись в ближайший лес.

Нам было нужно найти место для временного размещения почти двух тысяч освобожденных пока партизаны добывают для них оружие.

К сожалению, лес в Прибалтике это не тоже самое, что лес в Белоруссии. Потеряться и спрятать большую массу людей здесь на порядок сложнее.

Главная наша проблема заключалась в том, что основная масса новых партизан не вооружена.

Если было бы всё наоборот, то встреча освобожденных двух тысяч солдат с ротой- другой СС, была бы проблемой этих самых камрадов из СС.

А так это огромная масса почти безоружных бывших военнопленных, не сильно стремящихся к героической гибели. Без оружия они сразу поднимут руки и вернутся в лагерь. Даже без попытки сражаться. Или просто бестолку полягут от немецких пуль.

Но иного выхода не было: таскать такую большую толпу за собой — практически стопроцентная вероятность «засветки». А нам бы тихонько проскочить за оружием и вернуться обратно.