Китайцы — очень продуманные.

И всё же она вспылила. Даже порывалась уйти.

— Неверно, — покачала головой Мэйхуа. — Ваши выводы ошибочны. Уровень ваших боевых навыков не вызывает сомнений. В ином случае я бы не потревожила вас, госпожа Шу.

— Тогда к чему это всё? — сверкнула черными глазами телохранительница. — Позвольте… узнать, госпожа Лин.

Мама благосклонно кивнула.

— Справедливо. Вы ответили на мои вопросы. Я отвечу на ваш. Мне сообщили, что вы меняете работодателей, — с легкой иронией озвучила Мэйхуа. — Как иные модницы не успевают сменять платья. Есть пометка в деле о вспыльчивости. А также о задержании в период вашего последнего контракта. Обвинений вам не выдвинули, записи уничтожили… Но ничто не исчезает бесследно в наших кругах.

«Рукописи не горят», — икнулось мне. — «К делопроизводству это тоже относится? И о каких таких кругах она говорит? Не про киноиндустрию речь, это уж точно. Намек на статус Цзиня? И, заодно, её — прошлый, до замужества — статус. Пожалуй, что так».

Под конец вчерашнего разговора Цзинь мама отключила громкую связь. «На пару слов», — отошла перемолвиться с братом в свой кабинет.

Выходит, вот что они там «обкашляли».

— Ащ-щ! — оскалилась Шу, причем глядя куда-то в сторону. — Тот гад заслужил.

И никаких попыток оправдаться. Это по-нашему.

— Я не могу доверить защиту бесценной доченьки неуравновешенному человеку, — мягкий жест кончиками пальцев, будто мама струны перебирала… невидимые, в воздухе. — Небольшая встряска могла помочь. Подсветить проблему. Или нет — если проблема надуманная. Об этом: отчего вы так вспылили? Даже хотели уйти.

— Я готова много и честно работать, — вскинула подбородок Шу Илинь. — Могу устроить показательное выступление для нанимателя. Могу встать под пули, предназначенные охраняемому объекту. Но не готова становиться живой игрушкой для детского развлечения. Шу Илинь — телохранитель, а не кукла.

Гордая. Одобряю.

И не осуждаю за неправильные выводы. Так бывает, когда что-то делают, но ничего не объясняют.

Кто в здравом уме станет использовать бодигарда, как аниматора? (О, был у меня-прошлой опыт костюмированного развлечения деток. Чужих, в большом количестве. Более того, это были иностранные детки: мероприятие при французском консульстве. С тех пор ад мне не страшен).

— Кажется, возникло недопонимание, — мамина рука потянулась, чтобы погладить мои волосы. — О том, что я позову Жуй Синя, моё сокровище не знала.

— М?

О, ещё один шаблон немножечко заклинило. Доломаем?

— Вообще-то, если бы не травма брата Синя, — эта ворона послала милейшую улыбку Жую. — Я могла и не догадаться.

— М… — Шу наклонила голову набок.

Скрип встающих в новые «пазы» извилин эта ворона слышала, как будто наяву.

— Скажу больше, — Мэйхуа поддержала «слом шаблона». — Именно А-Ли будет решать: заинтересованы ли мы в том, чтобы нанять вас, госпожа Шу. В людях доченька разбирается превосходно. Если человек ей неприятен, я не стану настаивать.

— Мама, а на садик это распространяется? — загорелась эта ворона.

Вспомнила учителя Дун(дук). И то, что зима… тьфу ты, сентябрь близко.

— Прости, моя радость, — виновато улыбнулась мамочка. — Это другое.

— Попытаться стоило, — выпустила воздух и часть энтузиазма я.

— Что скажешь про госпожу Шу, дорогая? — на меня вопросительно взглянули все присутствующие, включая Жуя.

Хм. Шу — с характером. Для местных — это слишком. На грани сумасбродства. Ещё и то задержание — без подробностей.

Я осмотрела девушку с макушки до пят. Как корзину с фруктами на распродаже. Вроде и ценник ничего такой, и вид у содержимого отменный. А так и хочется потыкать пальцем: нет ли гнильцы? Из-за чего-то же первоклассный товар идет по скидке.

— Мама, нам она нужна, — вдохновенно сказала эта ворона. — Нынче сезон Чушу. Чу у нас уже есть, целых три. Шу пригодится для комплекта.

Помните, я говорила, что в Поднебесной двадцать четыре сезона? Эти банальные осень-зима-весна-лето тоже присутствуют. Но мы вдобавок опираемся на солнечные периоды (по лунному календарю).

Начало сезона Чушу — спад жары — выпадает обычно на последнюю неделю августа. Это время наслаждаться летней погодой без зноя. Собирать и заготавливать на зиму урожай. И любоваться небом: оно яркое и высокое, а облака торжественны.

Длится он пятнадцать дней, уступая место сезону с романтическим названием. Байлу — белые росы.

— В таком случае, — блистательно улыбнулась Мэйхуа. — Дело за вами, госпожа Шу.

Девушка одернула рукав пиджака. Сделала глубокий вдох.