Дело было — кто бы мог подумать, а? — в очередной серии кадровых перестановок и «выкрутасов» Лотос-Фильм. Бу-Ян оттуда, как вы знаете, свалили. Громко и с «неконкуренцией».

С ними (уже значительно тише и без «санкций») ушли их ближайшие помощники. Те, кого дядя Бу и Ян Хоу буквально взрастили.

— Я устроил Лю в академию, как младшего специалиста, — сообщил знатно загоревший режиссер. — Бу своего помощника Тун тоже оставил при себе.

Мы с умным видом покивали. Вообще, это нормальная практика, когда высококлассные специалисты перемещаются от заказчика к заказчику со своей сработанной командой. Платит своим «помогайкам» обычно сам специалист, из своего гонорара. Но могут и иначе договориться.

Однако это работает с именитыми личностями. За кем попало не всякий помощник пойдет, променяв скромный, но стабильный доход на неясные перспективы.

Так осталась на старом месте ассистент Фан. Та, с которой я буквально в первый день «приобщения» к киноиндустрии (не считая студенческого проекта, где всё понарошку) знакомилась.

Фан — незамужняя девушка. Может, она побоялась слухов. Тем более, что свое восхищением Яном Хоу ассистент Фан(тик) не особо и скрывала.

После того, как сменились многие лица, Фан ещё год проработала в Лотосе. Пока опять не «подкрутили гаечки». «Дело о фарфоровой кукле» в настоящее время — единственный сериал, который продолжают выкупать для повторных показов. Вторая часть не особо удалась, но её прокручивали еще с полгода после премьеры.

А все последующие проекты даже не вышли на окупаемость.

Почему? Этой вороне, честно говоря, до лампочки. Люди сами себе вырыли канаву, чтобы дружно в ней теперь плескаться. Осознают, что где-то свернули не туда? Отлично, пробьют себе ступеньки в «бортиках» канавы, вскарабкаются и снова засияют.

Нет — нет.

Фан(тик) в какой-то момент попала под горячую продюсерскую руку. Буквально: она сказала, что режиссер Ян не опустился бы до съемок на фоне хромакея «от и до», даже под угрозой расстрела японцами (снимали что-то военное по периоду японской оккупации).

Продюсер Пэй это услышал. И прилюдно влепил пощечину сотруднице. И, чтобы мало не казалось, приказал понизить Фан в должности.

Та швырнула на пол бэйджик. Кажется, прошлась по нему ногами. В тот же день подала заявление об уходе.

И теперь Фан немножко безработная. А Ян Хоу считает себя в некотором роде ответственным за случившееся.

Я как-то скептично восприняла последнее откровение. Всё-таки никто не тянул фанатичку Фан за язык — при всех. Нет, я всё понимаю. У человека явно наболело. Она уже видела, как делают по-хорошему. Приучилась, можно сказать, к этому хорошему. А тут на её глазах клепают тяп-ляп на зеленом фоне…

Сгорела. Бывает.

Эта ворона тоже полыхнула недавно. Мне ли судить?

Поэтому вслух я ничего не каркнула. И рожицу удержала вежливо-любопытную. Но ещё до того, как режиссер Ян озвучил маленькую просьбу, я поняла, в чем она будет состоять.

Как и мамочка, судя по её всепонимающему выражению лица. Многие статуи Будды позавидовали бы.

Само собой, Ян просил о временном пристройстве Фан в Бай Хэ. Контракт на год, а там он и Бу выйдут из-под соглашений о не конкуренции. А там «будет видно».

После того, как он задействовал свои связи для «обеления» Жуй Синя, отказать ему было бы неправильно. Тем более, что Фан человечек-то небесполезный «в хозяйстве».

Именно Фан занималась организационными процессами. Договаривалась о локациях для съемок (до этапа подписания) и аренде павильонов. Изготовление специфического реквизита — не сама занималась, но контролировала своевременность поставок. Это и множество других мелочей — вплоть до номеров в отелях и проката микроавтобусов — обычно входило в задачи Фан(тика).

Звучало перспективно. Вкусно даже.

И недорого, как рис по акции. Заработок ассистента Фан в Лотосе хоть и был выше, чем у той же Чу Суцзу, но всего вдвое. А мы так и так собирались увеличить зарплаты своим девочкам.

Человек с навыками крепкого хозяйственника нам пригодится. И хорошо бы не на год, а на постоянную основу.

— А у вас с дядей Бу уже есть планы? — я захлопала ресничками в режиме «прелестная наивность».

— Признаться, нет, — ответил Ян. — Бу Сунлинь распробовал жизнь свободного художника. А мне ещё год предстоит обучать студентов.

Тут он вроде и улыбнулся, но как-то кисло, словно в пряную рыбу добавили многовато уксуса.

Я засияла улыбочкой ещё ярче. И пихнула под столом мамочку.

— Знаете, у нас такая маленькая скромная студия, — потупила взор Мэйхуа. — Но если вы и господин Бу захотите где-то осесть, при этом сохранить полную творческую свободу, подумайте про Бай Хэ. К вашим помощникам это так же относится.

— Это… неожиданно, — откликнулся Ян Хоу. — Обещаю передать ваше предложение Сунлиню. Да, мы с ним хорошенько побеседуем.